– Лиль, ты долго будешь смотреть на нее?

– А? – моргнула я.

– Раздевайся, говорю, и залезай. Я тебе спинку потру. Помнишь, тебе хотелось?

Помню… Это было так давно. Кажется, с тех пор прошла целая вечность.

Широко зевнув, я потянула за край футболку.

– Господи, да ты вообще без сил. Дай я!

Ян нахмурился, подошел ближе и раздел меня, как маленького ребенка. В его руках было так хорошо! Так спокойно. И уже даже почти не страшно. Хотя, когда Сонька мне позвонила… боже мой, какой ужас мне пришлось пережить! Понимаете, какая штука… я ведь была готова к тому, что он не будет со мной. А вот к тому, что его вообще… не будет, жизнь меня не готовила. Я просто не представляла мир, в котором его нет. И собственную жизнь не представляла. Сколько я себя помню, он и был моей жизнью.

– Ты что, вообще не ела?! – сквозь дымку полусна до меня донесся сердитый голос Яна. Он отошел на шаг и обошел меня по кругу, внимательно разглядывая. Удивительно, но стеснения не было. Только сожаление, что невольно добавила ему поводов для тревог.

– Не злись, - прошептала я, поймав его рукой за пояс. – Я ела, правда. Просто работала много, чтобы поскорее вернуться к тебе. И тосковала…

– Так и знал, что тебя нельзя одну оставлять! – рявкнул он, но в противовес интонациям и тому, что было сказано, необычайно ласково, благоговейно меня погладил по всклоченным после перелета волосам.

– Нельзя, - согласилась я. – Нельзя меня оставлять! Я… правда совершенно ничего без тебя не могу.

В носу пекло невыносимо. Раздраженные недосыпом глаза жгло. Я держалась лишь усилием воли, почему-то нисколько не сомневаясь, что и он… он тоже переполнен эмоциями сверх всякой меры.

– Пойдем, - просипел Ян, - пойдем, Лиля. Не то вода остынет.

Он быстро разделся и первым забрался в джакузи. Взмахом руки пригласил меня последовать его примеру и, как только я вошла в воду, усадил меня у себя между ног. Я почувствовала, как к моим ягодицам прижалась его напряженная плоть. Поерзала. Он зашипел. Прихватил мое ухо зубами и прошептал:

– Прекрати. Я и так едва держусь.

– А зачем ты вообще… держишься?

– Затем, что ты на ходу засыпаешь! Боюсь, если ты уснешь в процессе, моей гордости будет нанесен сокрушительный, непоправимый удар.

Он улыбался. Я это знала, хоть и сидела к нему спиной. Меня обдало теплой волной. Мы как будто вернулись в то беззаботное время, когда у нас все-все только начиналось. И где еще не было страхов, не было тревог.

С помывкой Ян закончил довольно быстро. Лишь однажды его немного занесло. И он увлекся… неторопливо поглаживая меня между ног. Это я уже вообще сквозь полусон ощущала. Видимо, понимая это, Ян осекся. Выругался тихонько, но со вкусом, выбрался из ванны и, оставляя на полу огромные лужи, потянул меня следом. Я уснула, едва голова коснулась подушки, и проспала, как потом оказалось, четырнадцать часов кряду. Проснулась от того, что в незашторенное окно вовсю светило солнце. Ян обнимал меня двумя руками, а для пущего удобства закинул ногу поверх моих бедер. Так, что еще немного, и я бы просто задохнулась под его немаленьким весом. В попытке освободиться, пошевелилась. И снова проехалась попкой по его утренней эрекции. И этим я его, кажется, разбудила. Вот только вместо того, чтобы разжать руки и дать мне освободиться, он лишь теснее меня прижал к себе и смял в ладонях грудь. Точнее то, что от неё осталось… Перекатил между пальцев соски и без всякой дальнейшей подготовки уверенно в меня толкнулся.

В такой позиции ощущения были совершенно другими. Более… плавными, мягкими. Размеренными и как будто ленивыми. Я заводилась медленнее, зато каждое новое движение внутри подталкивало меня к новым и новым высотам. К тем высотам, на которых я еще не была. С моих губ срывались тихие хныкающие звуки. В глубине квартиры что-то упало. Я вскрикнула громче. Ян закрыл мне ладонью рот, и в отместку я с силой сжала зубы на ребре его ладони.

– Значит, вот ты какая? – обжег дыханием мне ухо, лизнул… Перехватил мою ногу, закидывая выше на бедро. Максимально меня открывая, чтобы в два счета, помогая себе пальцами, высвободить на волю мое удовольствие.

– Я могу привыкнуть так просыпаться, - шепнула, возвращаясь на землю. В этих словах вроде не было ничего такого, как мне казалось, они вообще были единственно правильными… Особенно после того, что с нами только что произошло, но… Почему-то именно после них все изменилось. Ян… изменился. От его игривого настроения не осталось следа. Он поднялся с постели, нашарил трусы и, обернувшись через плечо в полупрофиль, бросил:

– Не стоит.

– Не стоит? – изумилась я.
– Постой… Ты… сейчас о чем?

Ян сунул ногу в штаны. Отвел взгляд, чтобы… не знаю… может, чтобы вернуть себе невозмутимость.

– О том, что, скорее всего, некоторое время я… не смогу быть с тобой как мужчина. Ты должна это понимать.

Я могла лишь догадываться, чего ему стоило это признание. По выступившим на щеках желвакам, по ледяному отстранённому тону… и взгляду, который скользил будто сквозь меня.

– Я не понимаю…

– Чего ты не понимаешь? Как излучение влияет на потенцию? – ко всему он еще и сощурился.

– Нет. Какое это имеет значение? Это же… не навсегда. Мы просто подождем, когда ты восстановишься. Господи, я правда не понимаю, почему мы обсуждаем это, тогда как открытыми остаются миллионы других, более важных вопросов!

– Потому что это часть нашей жизни, Лиля. Очень важная часть, которой мы лишимся - я даже… я даже не знаю, на какой срок.

Я замолчала, переваривая сказанное. Наверное, все же у мужчин какой-то пунктик на почве секса. Они носятся со своим драгоценным… как я не знаю, с чем. Даже смешно. Я бы и рассмеялась, если бы не боялась его обидеть. Потому что Ян… видит бог, он считал, что это действительно важно. Глупость, конечно. Но я понимала, как легко в тот момент было налажать… И очень боялась, что мне не хватит опыта, выйти из ситуации достойно. Но главное… помочь выйти ему.