— Он спит.

Девушка нервно облизнула нижнюю губу.

— Может, ты разбудишь его?

— Он устал. Я тоже устал.

— Я уверена, он не будет возражать, если ты разбудишь его ради меня.

То, как она стояла, решительно выставив вперед одну ногу, означало, что она не уйдет сама. Он должен был сказать что-нибудь злое сейчас, иначе они застрянут с полуоткрытой дверью, а Джордж может начать говорить в любой момент. Джек порылся в своем мозгу.

— У него есть подружка. И она красивее тебя.

Веснушчатая девушка сделала шаг назад.

— Знаешь что? Да пошел ты.

— Сама пошла. Пока. — Джек закрыл дверь и запер ее. Тьфу!

Прошел час. Другой. Это заняло слишком много времени.

Наконец, Джордж объявил:

— Ладно, я закончил. В комнате ничего, кроме стола. На столе стоит квадратный стеклянный футляр. Теперь я его вижу. Это низкосортный эмоциональный усилитель Карумана, третий уровень, стандартная модель плащ-цепи, известная как «Глаза Карумана». В моем багаже есть книга по автоматике, в ней должна быть картинка. Этот предмет использовался культом, и он был запрещен в королевствах по крайней мере сто лет. Он не просто влияет на эмоции, он съедает мозг, пока не станешь фанатиком. Судя по минеральной корке на нижних краях дисков, этой штукой много раз пользовались. Ты должен сказать Кальдару и Одри, что, когда устройство активировано, люди, скорее всего, думают, что Йонкер пророк, и будут защищать его ценой своей жизни. Но эффект недолговечен, поэтому он должен постоянно использовать его, чтобы держать паству сплоченной. Использование устройства вызывает эйфорию, и некоторые исследования показывают, что прихожане будут проявлять зависимые тенденции.

— А попроще, Джордж, — пробормотал Джек.

— …ну они становятся зависимы от того, что заставляет их ощущать «Глаза Карумана».

Великолепно. Сумасшедшие, зависимые, религиозные люди.

— Устройство состоит из двух золотых дисков диаметром в два дюйма. Каждый диск имеет темно-синий камень, вероятно, сапфир, ограненный в виде подушки, полтора дюйма в диаметре. На каждом диске есть пять глифов, расходящихся от камня. Сверху по часовой стрелке — глиф для воздуха, глиф для разума… — Джордж пустился в подробное описание деталей.

Джек запомнил все. Наконец Джордж глубоко вздохнул.

— Ладно. Верни меня сейчас же.

Джек схватил его за плечо и встряхнул.

— Очнись.

Ничего. Страх пронзил Джека. Все хорошо. У него все еще оставался запасной вариант. У него была вода.

— Очнись!

Нет ответа. Дерьмо.

Джек схватил бутылку с водой, сорвал крышку и вылил ее Джорджу на голову.

— Я жду, — сказал Джордж.

Будь оно проклято!

Джек дал ему пощечину. Ничего. Дал еще одну пощечину. Ничего. Его охватила паника.

— Ничего не получается? — спросил Джордж.

— Ни хрена. — Джек расхаживал взад-вперед, как тигр в клетке.

— Не паникуй.

— Я не паникую. — Он не знал, почему продолжает говорить. Джордж не мог ни видеть его, ни слышать.

— Попробуй поджечь меня.

— Чем, Джордж? У нас нет спичек. — С каждой секундой пропасть между разумом и телом брата становилась все шире. Они должны были подумать об этом. Надо было что-нибудь взять — зажигалку, спички, что-нибудь.

— Нет, подожди. У нас нет спичек. Совсем забыл. Джек, ты должен сделать мне больно.

— Ты сошел с ума.

— Я знаю, это звучит безумно, но это сработает. Ты должен это сделать, потому что если ты этого не сделаешь, я застряну в этой крысе. Сделай мне больно, Джек. Сильно больно. Мое тело должно послать мне сигнал, что оно борется за свою жизнь, или оно просто заснет. Можешь попробовать сломать мне пальцы. Иногда такое срабатывает…

К черту все. Джек схватил Джорджа за шею и сжал ее, причиняя боль, но избегая яремной вены. Если он надавит на нее, Джордж потеряет сознание. Три секунды… и у Джорджа перехватило дыхание. Джек продолжал сжимать. Лицо Джорджа побагровело. Джек поднял его. Джордж даже не пытался сопротивляться. Он просто висел, как тряпичная кукла. Джек продолжал сжимать. Он не помнил, сколько времени нужно, чтобы задушить человека. Как мог он, с его совершенной памятью, забыть это? Прошло три минуты? Две? Он крепче сжал.

Пожалуйста, Джордж. Пожалуйста.

Руки Джорджа вцепились ему в предплечье. Джек отпустил его, и брат рухнул на пол, глубоко и хрипло вздохнув.

— Ты вернулся?

Джордж скорчился на полу, задыхаясь, пытаясь отдышаться.

Джек рывком поднял его.

— Ты вернулся?!

— Да, — прохрипел Джордж. — Отпусти.

Джек уронил его, и Джордж упал, ударившись головой о спинку кровати.

— Ай.

Джек присел на кровать. Он почти выжал жизнь из своего брата. Еще немного, и, так или иначе, Джордж был бы мертв. Джек понял, что ему холодно. Его лицо было мокрым от пота. В голове он держал мертвое тело Джорджа.

Все было кончено. Все было сделано и кончено, и все было хорошо. Все было прекрасно.

Джордж ухмыльнулся ему с пола. Его лицо было красным, а на шее темнела распухшая линия. Джек протянул руку, брат схватил ее, и Джек поднял его на ноги.

Джордж потер шею.

— Черт, как больно. Твой черед.

Джек скатился с кровати и стянул с себя одежду.

— К тебе приходила веснушчатая девчонка.

— О, чего она хотела?

— Она хотела поговорить с тобой.

Джордж усмехнулся и поморщился.