— О Боже! — Крошечные волоски у нее на затылке встали дыбом. — Какой ужас!

— «Рука» действует наверняка, — сказал Гастон. — Как бы то ни было, мы сражались с ними и победили, но в последней битве тетя Мюрид погибла. Кальдар увидел это в последний момент и не успел прийти к ней на помощь. Он убил урода, который убил ее. Спроси его как-нибудь, он покажет тебе шрамы на руках. Но было уже слишком поздно.

О, Кальдар.

Гастон закусил нижнюю губу.

— Он не в порядке. Вид смерти Мюрид сломал что-то внутри него. Он по-прежнему делает вид, что все круто. Глядя на него, ничего не заметишь, потому что он ведет себя нормально, но руль на его лодке застрял. Он завербовался в «Зеркало», якобы потому, что хочет быть уверенным, чтобы о той маленькой части семьи, что осталась в живых, хорошо заботились, но не в этом причина. Он хочет отомстить «Руке», и ему все равно, что с ним случится, и как он это сделает. Он убьет их при первой возможности.

— Гастон, — мягко сказала она, — я знаю, что ты любишь своего дядю, но Кальдар мошенник. Он не убийца.

Гастон моргнул.

— В нашей семье мы придерживаемся старых традиций.

— Что это значит?

— У дяди Кальдара, главы нашей семьи, есть прозвище.

— Э?

— Смерть.

— Прости?

— Они называют его Смерть, — сказал Гастон. — Потому что, когда он обнажает меч, люди умирают. Мы тренируемся как фехтовальщики, как только можем держать меч и не падать. Мы учимся растягивать свою вспышку на мечи и использовать ее в бою. Кальдар не так хорош, как дедушка Рамиар. Он не так хорош, как Сериза. Технически он не так хорош, как Ричард, его старший брат, потому что Ричард вспыхивает белым, а Кальдар синим. Но кроме них, Кальдар никогда не встречал никого, кого бы он не смог победить.

— Э… — Небылицы, должно быть, ходят в их семье.

— Он убил десятки людей, — настаивал Гастон. — Наверное, больше сотни.

— Я в этом не сомневаюсь, Гастон. — Это так же верно, как то, что ночь светла. Она не могла представить себе Кальдара с мечом. Возможно, с ломом. Пистолетом. Но не с мечом. — И ты должен удержать его от новых убийств?

— Я даже не должен ни в чем участвовать. Официально я еще не являюсь агентом, но Сериза уговорила своего мужа Уильяма… он мой опекун, сделать это. Я должен присматривать за Кальдаром, на случай, если он сорвется. Так что он понимает, что это такое, когда у него отнимают что-то его личное. Он просто не хочет это признавать.

— Гастон, если Кальдару все равно, жив он или мертв, как ты собираешься его удержать?

Он покачал головой. На его лице появилось потерянное выражение. Внезапно он показался ей таким юным, совсем мальчишкой, примерно ровесником Джека.

— Я не знаю. Но я должен попытаться. Большая часть моей семьи ведет себя так, будто меня больше не существует. Мой папа изгнал меня из-за того, что случилось с мамой. Кальдар не прекращал общаться со мной. Он приходит на все мои ежегодные испытания. Он мой любимый дядя. У меня их осталось не так уж много.

— Я помогу тебе, — сказала Одри. Это было полной неожиданностью, но она не жалела об этом. — Если он потеряет голову, я помогу тебе удержать его.

Гастон поднял свою огромную руку, испачканную глиной «Зеркала».

— Сделка?

Она схватила его за пальцы и потрясла.

— Сделка.

КАРМАШ задумчиво посмотрел на женщину. У нее были маленькие карие глазки и волосы странного оттенка, неестественно ярко-рыжие. Учитывая, что она висела вниз головой, ее связанные в лодыжках ноги держала веревка, ее волосы свисали с головы, как швабра. Для девушки под тридцать она не привыкла к грубому обращению, подумал он.

Они схватили ее на улице, когда она выходила из дома Магдалины Лунного цветка, и привезли сюда, в заброшенное здание на окраине, которое Кармаш назначил их временной базой. Только ему и Муре удалось пересечь границу в лишенный магии мир. Сома и Котье были слишком изменены.

Кармаш поморщился при этом воспоминании. Вход в Сломанный всегда был для него болезненным. Несколько месяцев назад он бы даже не подумал об этом, но времена изменились.

Женщина издала тихий звук, как испуганная кошка.

Кармаш придвинул грязный стул и сел на него, так что их лица оказались на одном уровне.

— Ты работаешь на Магдалину Лунный цветок.

— Пожалуйста, опустите меня. Я ничего не сделала. Пожалуйста, опустите меня…

— Ш-ш-ш. — Кармаш приложил палец к ее губам.

Она закрыла рот.

— Позволь мне кое-что объяснить, — сказал он. — Я член «Руки». Я шпион герцогства Луизианы в Зачарованном. Это говорит о том, что мне наплевать на твою жизнь. Это также означает, что я достаточно магически усилен, чтобы раздавить твою голову одним сжатием пальцев. Запомни это, мы вернемся к этому вопросу позже.

Она уставилась на него в испуганном молчании.

— Я был очень успешным шпионом. Я сделал себе хорошее имя. Потом, двадцать месяцев назад, мой офицер стал калекой. Видишь ли, некие Эджеры повредили ему позвоночник. «Рука» предпочла рассматривать мои действия в этом деле как менее, чем удовлетворительные. Я потерял работу, престиж и зарплату. У меня высокие запросы, и я ненавижу идти на компромисс с роскошью. Теперь у меня новое назначение, очень престижное назначение к известному офицеру. Но я новичок в этой команде. Ты ведь понимаешь, как это бывает?