Женщина отчаянно закивала. Кивание выглядело странно, когда выполнялось вверх ногами.

— Что мне действительно нужно, так это стать ее заместителем. Это та должность, к которой меня готовили, и я в ней хорош. К сожалению, у этого офицера уже есть заместитель, и он не хочет уходить. Теперь мой новый офицер дал мне это задание. Это мой шанс проявить себя. Если я справлюсь, мое место в команде будет обеспечено. Если я потерплю неудачу, моей карьере конец. Я рассказываю тебе все это, чтобы ты поняла, как важно для меня добиться успеха. Ты понимаешь?

Женщина снова кивнула.

— Хорошо. Давай вернемся к тому моменту, который я просил тебя запомнить. Мне плевать на твою жизнь. Для меня она не имеет никакой ценности. На самом деле я не хочу мучить тебя… это неприятно, но я сделаю это. Я могу порезать тебя, я могу сжечь тебя, я могу вырвать твои ногти, я могу разрезать тебе живот и посыпать рану солью. Я могу вырвать тебе зубы, я могу содомизировать тебя осколками стекла…

Женщина начала хныкать.

— Ш-ш-ш. — Кармаш поднял руку. — Дай мне закончить. Я хочу сказать, что на самом деле мне не хочется ничего этого делать. Если ты скажешь мне то, что я хочу знать, я вполне согласен отпустить тебя, при условии, что ты исчезнешь на неделю или две, пока мои дела не будут завершены. Так что теперь мы знаем, где находимся. Давай попробуем еще раз. Ты работаешь на Магдалину Лунный цветок?

— Да.

— Приходили ли к ней за последние пять дней темноволосый мужчина и рыжеволосая женщина?

— Да.

Кармаш улыбнулся. Он доставит Кальдара Мара Хелене на серебряном блюде. Это укрепит его положение и стряхнет Себастьяна с его удобного насеста.

— Где сейчас эти люди?

— Не знаю.

Кармаш нахмурился.

Слова женщины прозвучали торопливо.

— Я знаю только, что Магдалина заключила с ними какую-то сделку. Что-то связанное с Эдом Йонкером.

— Кто такой этот Эд Йонкер?

— Он проповедник.

— Проповедник?

— Да, ну типа этого. У него есть дом в Грани, большой Деревянный собор в лагере. Там он творит свою магию. Вот где должен быть ваш человек. Я могу показать вам, где это. Это недалеко, к северу отсюда.

— Как тебя зовут?

— Дженнифер.

— Ты очень хорошо справилась, Дженнифер. Сейчас я тебя опущу, и ты покажешь нам этот собор.

— И тогда я смогу уйти? — спросила она, и глаза ее наполнились слезами.

Забавно, как в отчаянные времена люди верят во что угодно.

— Да. А потом можешь уйти.

ДЕРЕВЯННЫЙ собор оказался большим и заполненным до краев. В толпе людей Одри должна была чувствовать себя в большей безопасности. Вору лучше всего прятаться в толпе, особенно в такой, как эта: хорошо одетой, ухоженной, с виду законопослушной и безупречной, за исключением того, что собрание создавало напряженную, странную атмосферу. С того момента, как люди Церкви Благословенных посадили людей в автобус, который довез их до Грани, прихожане были встревожены. Теперь, когда они уселись на неудобные скамьи Деревянного собора, их волнение достигло точки кипения.

В церкви был только один центральный проход, и для Одри было место у прохода. Люди проходили мимо нее, направляясь к своим местам, и беспокойство катилось с них, как пот. Они разговаривали друг с другом, но никаких продолжительных разговоров не возникало. Лица у них были изможденные, глаза затравленные. Они нетерпеливо ерзали в своих дорогих костюмах и дорогих платьях, цепляясь за свои места, обшаривая взглядом фасад церкви, где на возвышении стояла одинокая кафедра. Как толпа голодных нищих, до которых дошел слух, что кто-то собирается раздать хлеб, прихожане ждали, охваченные нервным напряжением.

Она взглянула на Кальдара, сидевшего слева от нее. Его лицо казалось беззаботным, но холодные и настороженные глаза оценивающее изучали толпу.

Вооруженные охранники стояли у дверей и возле кафедры. Никто, казалось, не обращал на них никакого внимания, будто находиться в присутствии людей с винтовками было самой естественной вещью в мире. Сет, их куратор, объяснил им, что охранники находятся там, потому что в этом районе были замечены горные львы. Объяснение казалось наполовину выдуманным, но охранники старались выглядеть благодушными. Они улыбались, открывали двери, махали людям. Большинству прихожан, вероятно, завсегдатаям Йонкера, было все равно, и если у немногих вновь прибывших и были какие-то сомнения, они держали их при себе.

Черт возьми, если то, что написано в книге Джорджа, правда, люди, вероятно, не видели винтовок, словно охранников здесь вообще не было. Судя по тому, что они вычитали, устройство было разработано культом Карумана специально для того, чтобы убедить своих последователей в том, что жрецы Карумана были аватарами их бога. Последователи Карумана охотно приносили себя в жертву своему божеству, иногда целые семьи сжигали себя заживо. В настоящее время культ был объявлен вне закона. Как Эд Йонкер завладел столетней реликвией, можно было только догадываться, и ничего хорошего в этом не было.