— Зайдёт с главного, но я знаю, что он будет не один. Он бы и рад, но его не пустят, а зря.

Не надо, я прошу тебя! Ведь ты так много сделал когда-то для меня. Я считала тебя своим другом. Дорожила тобой! Но все эти слова утонули в кляпе на губах, преобразуя всё в мычание.

— Тихо! — шикнул он и приставил пистолет к груди. Я замерла, вслушиваясь в звуки на улице. Остановилась машина? Свет фар за окном.

Он снял пистолет с предохранителя.

Тишь. Чьи-то едва различимые шаги вокруг дома. Скрежет гравия под чьими-то ногами. В ужасе ожидания даже сердце позабыло свою работу.

У входной двери выросла фигура моего мужа.

Нет, нет, нет…

Я усерднее заработала невидимкой, переходя на ручное откручивание.

Чейз и Марк держали друг друга на прицеле.

— А вот с пистолетом ты зря пришёл, — процедил гневно Вайлет и спустил курок.

Я глухо вскричала и с силой дёрнула уже незакрепленную перекладину на стуле. Она сдвинулась, освобождая меня. Резким прыжком кинулась Марку на спину, закинув пленённые наручниками руки ему через голову, повисла ими на его шее. Упёрлась в спину коленями, сильнее тяня его на себя, перекрывая жертве доступ кислорода.

— Джилл, нет! — отчаянный крик мужа, понявшего, что я готова убить это ничтожество.

Моя хватка на секунду ослабла, радостно осознав, что любимый жив. Вайлет же, подавшись телом вперёд, жестоко скинул меня со своего хребта. Улетела на несколько добрых метров, больно врезавшись в стену. Удар головы отключил мой мозг, но когда пришла в себя, увидела в доме целую бойню.

Андрес избивал Марка, сминая его под собой. Кастер помогал подняться моему раненному мужу. Бросилась к нему, сдирая со рта скотч. Его бок заливала багряная лужа.

Марк же сумел высвободиться, оглушил своего противника нокаутом в челюсть и, вернув себе пистолет, несколько раз взвёл курок в нашу сторону.

Звон в ушах. Происходящее замедлилось в моём восприятии. Шаг Каса в бок, заслоняя собой моего мужа. Дёрнулся несколько раз от ударов пуль о грудь и, оседая, повалился на пол.

Гнев и ярость в теле Чейза, словно заглушили в нём телесную рану. Он стеной обрушился на Вайлета.

На коленях поползла к Кастеру.

— Боже мой, боже, — голос панически срывался, осматривая его. Из груди рекой хлестала кровь. Попыталась зажать чудовищную рану, но обременённая оковами, лишь накрывала пулевое ладонями. — Нет, нет, всё хорошо, хорошо, — слёзы хлынули из глаз. Его тело уже сотрясала агония. — Кас, держись, пожалуйста, держись…

— Кажется… всё, — он слабо улыбнулся вмиг побелевшими губами, заметалался.

— Тш, тш..

Чейз, тем временем, уничтожал под собой Вайлета, превращая его тело в месиво.

— Остановись, — Андрес же пытался отодрать мужа от него. — Ты больше не убийца. Стой же… прекрати!

Чейз надрывно выдохнул и рывком отбросил от себя полуживого Марка.

— Помогите, — взвыла в ужасе я, видя как изо рта Каса выплестнулся сгусток крови.

Муж уже пал на колени возле раненного.

— Сейчас, сейчас. Джилл зажми здесь, — сдвинул мои окровавленые руки выше пулевого. Снял с себя футболку, пытаясь заткнуть раны, но из груди Кастера шли уже жуткие хлюпы.

— Теперь ты… мне обязан…, - Майерс пытался говорить, из последних сил цепляясь за жизнь. — Обязан… выполнить… то, что… обещал. Обязан…

— Кастер! — вскричала не своим голосом, когда его остеклевшие глаза, закатились. — Нет, нет… Чейз?!

Но он скорбно покачал головой. Толкнула мужа в грудь, требуя не сдаваться, не дать ему умереть.

— Джилл, раны несовместимы с жизнью… Он умер, — дрожа голосом, говорил он, — его больше нет. Он ушёл…

Нет, нет, нет! Только не ты… не ты!

— Кас, — сгребла на колени его вмиг отяжелевшую голову и, прильнув лицом к похолодевшему лбу, выпустила яростным криком всю душевную боль утраты. Обняла, погребя его в свой кокон и безудержно зарыдала.

АНДРЕС

Похороны Кастера прошли в Бостоне. Даже Чейз наблюдал за церемонией издалека, так как был обязан ему жизнью. Эти схваченные пули, погубившие мужчину предназначались полностью ему. Кас заслонил его собой, как настоящий герой.

Мать и сестра Майерса, потерявшие опору, сына и брата, безудержно плакали на плечах своего дяди Джона, теперь больше похожего на безмолвную статую.

Джилл с посеревшим лицом, молча, смотрела на закрытый гроб, лишь крепче сжимая мою руку.

Марка Вайлета я упёк за решетку, выставив буйным сумасшедшим и выдвинув ему обвинения в похищении Джилл и в убийстве Кастера. В его утверждения о том, что Чейз Ричер жив никто даже не стал вникать. А Сидни, не менее остро воспринявшая гибель Майерса, пообещала сделать всё, чтобы наказание он понёс самое серьёзное.