— И все-таки ты могла мне рассказать.

— И все-таки ты мог и спросить, — повторила она. — В любом случае, это неважно. Всё в прошлом, я давно это пережила.

— Вот только это не так, — не согласился он. — Ты видишь имя Роланд Капелло на конверте и бледнеешь, как призрак. Ты берешь книгу с полки и держишь ее так сильно, что дрожат руки. — Он взял книгу из рук Эллисон. — Кроме того… — Он пролистал книгу и нашел страницу с фотографией, которую и вытащил. — Кроме того, ты хранишь фотографию своей старой семьи в страницах этой книги.

Эллисон сглотнула.

— Кроме всего этого.

МакКуин смотрел на фото, которое вытащил из книги. Эллисон на него не посмотрела. Ей и не нужно было. Фото было в ее памяти. На фото было трое детей — все в красных толстовках. Мальчик с темно-русыми волосами, которые закрывали уши, девочка с рыжими, почти оранжевыми, волосами и еще один мальчик с черными волосами, прямыми, как стрелы. У всех в руках были бенгальские огни, а на заднем фоне был океан, огромный и серый.

— Роланд? — спросил МакКуин, указывая на черноволосого.

— Это Дикон. У Роланда русые волосы, — сказала Эллисон. — Девочку зовут Тора. Доктор Капелло подарил нам эти красные толстовки. Он сказал, что так ему будет проще найти нас на пляже, когда там станет многолюдно.

— Толстовки на пляже?

— Это Орегон, — объяснила она.

— А где ты на этом фото? — спросил МакКуин.

Эллисон показала на левую часть фотографии, которая была оторвана.

— Тут, — сказала она. — Я не знаю, у кого другая часть. Я нашла это в своем чемодане, когда распаковывала вещи у тети.

— Значит, вас было четверо?

— Нет, там были и другие, — произнесла она. — Но они были приемными, как и я. Была еще девочка по имени Кендра. И мальчик моего возраста или чуть старше по имени Оливер. Были другие, но они не оставались надолго. Роланд, Тори и Дикона доктор Капелло усыновил.

— Он хотел и тебя удочерить?

— Думаю, да, — предположила Эллисон. — Но он этого не сделал.

Эллисон взяла фотографию из рук МакКуина, положила ее обратно в книгу и пошла ставить ее обратно на полку.

— Ну, все, я все тебе рассказала. Теперь можешь идти.

— Не уйду, пока не откроешь конверт.

— Почему тебя это волнует?

— Что, если этот парень Роланд пишет, чтобы признаться в преступлении?

— Роланду тогда было шестнадцать, почти семнадцать. Он работал в летнем лагере в другом городе. Его не было дома в то время. Поверь мне, я много об этом думала, когда уехала от них.

— Значит, ты всё-таки думала об этом.

— Мне было двенадцать, и я жила с пожилой женщиной в квартале для пенсионеров. Не то, чтобы у меня было много других дел.

— Тогда, может быть, Роланд что-то знает и наконец хочет признаться. — МакКуин встал и направился за ней на кухню.

— Может быть, — не стала спорить Эллисон.

— Открывай.

— Открою. — Эллисон повернулась к нему лицом. — Как только ты уйдешь.

— Сверчок… — Он положил руки на ее бедра.

Эллисон коснулась его лица, легкой щетины, которая появлялась на час раньше положенного каждый день.

— Прощай, МакКуин — произнесла она, взяв его за запястья и убирая руки от себя.

Он резко опустил плечи в знак поражения, затем снова расправил их, взял ключи со стола и засунул их в карман.

— Хорошо, — согласился он. — Ты победила. Но сделай одолжение, ладно? — Он подошел к двери. — Оставайся на связи.

Эллисон открыла дверь, и он шагнул за порог. Остановился. Повернулся. Она понимала, что происходит, и знала, что могла бы это остановить, но не стала.

Мужчина обхватил ладонями ее лицо и оставил на губах долгий поцелуй, и она вернула ему этот поцелуй. Поцелуй был плохой идеей, ужасной идеей, но, по крайней мере, МакКуин дал ей шанс оттолкнуть его первой.

— Я всегда знала, что буду жалеть о связи с тобой, — пробормотала Эллисон.

— Тогда зачем ты на неё согласилась? — поинтересовался он.

— Потому что знала, что буду жалеть еще больше, если между нами ее не будет.

Он рассмеялся, и лучше ему было этого не делать, потому что у МакКуина был хороший смех. Слишком хороший. Он снова ее поцеловал.

— Еще раз, — сказал он, прикоснувшись к ее губам. — Может быть, тебе станет легче.

Эллисон позволила ему отнести её в спальню.