— Больно? — спросил он, касаясь подбородка.

— Немного.

— Ты можешь плакать, — сказал он. — Я вижу, что ты хочешь.

— Кэти сказала, я не должна плакать.

— Почему нет?

— Тебя не захотят, если ты много плачешь.

— Кто?

— Люди, которые забирают детей домой, — просто ответила она.

Бородач прикрыл рот ладонью и прошептал:

— Я не возражаю, если ты заплачешь. Обещаю.

От этого ей полегчало, намного полегчало, и ей больше не хотелось плакать.

— Пойдем, поищем ванную, — предложил он.

Эллисон показала ему, где она. Он посадил ее на туалетный столик, намочил ткань и прижал к щеке.

— Как теперь? — спросил он. — Лучше?

— Намного.

— Фантастика, — обрадовался он. — Еще один пациент вылечен. Это будет стоить тебе два кусочка.

— Чего?

— Понятия не имею, — сказал бородач. — Раньше все время слышал это по телевизору — бритье, стрижка, два кусочка. Никогда не понимал, чему равны эти два кусочка.

Эллисон осмотрелась, увидела коробку с салфетками и оторвала два кусочка.

— Вот, — сказала она, протягивая их ему. — Два кусочка.

— Уверена?

— Вы сказали, что не знаете, что это, — уверенно произнесла Эллисон. — Так откуда вам знать, что это не они.

Бородач посмотрел на две салфетки в руке, поджал губы и кивнул.

— Ты очень умная девочка, — заметил он. — Я принимаю твой платеж. И даю тебе чистую справку о состоянии здоровья. А теперь скажи мне, что происходит между тобой и Мелиссой?

— Я села на ее стул. Ей это не понравилось.

— И она тебя ударила?

Эллисон ничего не сказала.

— Знаешь, — начал мужчина, — иногда дети дерутся, потому что научились этому от своих родителей. Родители их били, и они не знали ничего лучше.

— Я знаю, что драться нельзя, — ответила Эллисон.

— Это потому, что ты такая умная, — снова прошептал он. Прошептал, потом подмигнул. Она не знала, почему он шепчет. Все в доме кричали. Мелисса кричала, и две другие девочки тоже кричали, и мисс Уитни кричала на них, чтобы они перестали кричать. Эллисон не кричала. Она плакала. Она пряталась. Она спала. Но она никогда не кричала.

— Как поживает пациент?

Эллисон повернулась и увидела, что мисс Уитни входит в ванную.

— Она на пути к полному выздоровлению, — заверил бородач. — Если мы сможем увести ее с кривой дорожки.

— В этом доме такого не случится, — сказала мисс Уитни со вздохом.

— Об отце так ничего и не известно? — поинтересовался он.

— В свидетельстве о рождении ни слова об отце. Единственная живая родственница, которая могла бы ее забрать, если никто не появится — двоюродная бабушка. Но ей семьдесят, живет в Индиане, и она больна.

Бородач фыркнул. Эллисон никогда не видела свою двоюродную бабушку, даму по имени Фрэнки, которая жила очень далеко, хотя она и получала от нее рождественские открытки.

— Я должна кое-что прояснить, — сказала мисс Уитни. — Эллисон весила сорок семь фунтов, когда приехала сюда. Вчера она весила сорок два. Один месяц.

Бородач фыркнул и присвистнул.

— Дайте мне поговорить с ней, — попросил он.

— Вы разговариваете со мной, — заметила Эллисон.

— Она очень умная, — сказал бородач мисс Уитни.

— Я так и говорила. Читает на уровне пятого класса. Ест, как младенец. — Мисс Уитни похлопала Эллисон по колену. — Милая, это мой хороший друг. Винсент Капелло. Он нейрохирург. Мы работали вместе в больнице в Портленде. Он был так добр и приехал проверить тебя. Нейрохирурги обычно не приезжают на дом, поэтому ты можешь считать себя особенной.

— Она очень особенная, — согласился мужчина. Эллисон улыбнулась, счастливая от того, что кто-то был добр к ней впервые в этот день. Она все еще сидела на туалетном столике в ванной. Она была недостаточно высокой, чтобы спрыгнуть вниз без посторонней помощи, а бородач, доктор, оставил ее там.

Мисс Уитни снова оставила ее наедине с этим мужчиной, который сначала только и делал, что дергал себя за бороду.

— Тебе здесь нравится, Эллисон? — спросил он.

Мама научила Эллисон не жаловаться, никогда. Не столько из-за вежливости, сколько из-за того, что это никогда не помогало.

— Мне нравится мисс Уитни, — сказала Эллисон.

— Она очень милая леди, — кивнул мужчина, соглашаясь. — Тебе нравятся девочки здесь?

Эллисон не ответила.

— Эллисон? Тебе нравятся здесь другие девочки?