Наш герой (назовем его господином А.) явился в консульство этой страны, повесил пальто и шляпу на вешалку, вытащил из кармана кипу бумаг и протянул их с глубоким поклоном:

— Г-н консул, тут все необходимые справки. Я могу заказать билет?

Консул просмотрел документы, смерил г-на А. испытующим взглядом следователя и ответил:

— Нет, на территорию моей великой родины проскочить незаметно, как в туалет, не удастся.

— У меня нет никакого желания заходить в туалет, — стыдливо ответил г-н А. — Я только что причесался…

— Нельзя ли без умничанья, — проворчал консул, запихивая в рот жевательную резинку.

Г-н А. молчал. Он целую неделю заполнял различные бланки, собирал биографические данные и бегал за рекомендациями и теперь, как говорится, «сидел на чемоданах». Консул, снова просмотрев бумаги, отрицательно помотал головой и изрек:

— Эти документы не годятся. На прошлой неделе вошли в силу новые иммиграционные правила. Я не могу выдать вам сразу визу. Прежде всего мы вас допросим.

— Меня уже дважды допрашивали. А месяц тому назад я принес торжественную присягу в том, что никогда не судился.

— Конечно, не судился, если не поймали с поличным, — перебил его консул.

— При мне также свидетельства о том, что я никогда не пользовался наркотиками, что я не болею чесоткой, венерическими болезнями, корью, туберкулезом и не страдаю манией преследования. Я не пытаюсь бежать от уплаты алиментов, от полиции, тещи или властей. Моя репутация…

— Довольно! — перебил его консул. — Незапятнанность вашей репутации выяснится только на допросе. Как я уже вам говорил, на мою сказочную родину принимают только действительно честных гостей и переселенцев. Прошу вас следовать за мной.

— Куда?

— В комнату для допросов. Мы попросим вас ответить на несколько вопросов.

Г-н А. подчинился. Вместе с консулом он прошел в другую комнату, где их ждал краснолицый человек, никогда не тративший времени на причесывание волос — его голова была гладкой, как арбуз. Следователь вышел из-за стола навстречу г-ну А. и мягко сказал:

— Поднимите руки вверх, чтобы я мог спокойно обыскать вас.

— Для чего? — с глупым видом спросил г-н А.

— Должен удостовериться, нет ли при вас оружия, современных пластиковых бомб или адских машин. Их ведь так просто уместить в карманах.

Консул закурил сигарету и занял позицию наблюдателя. В карманах г-на А. оказались мелкие деньги, гребенка, носовой платок и трамвайный билет. Краснолицый внимательно осмотрел билет и ухмыльнулся:

— Вы, видимо, привыкли водить за нос городской транспорт. На дармовщинку ездите?

— Никогда! Старый билет просто завалялся у меня в кармане.

— Смотрите, чтоб это было в последний раз. У меня на родине никто использованных билетов в карман не сует. Их бросают на улицу. Можете садиться. А теперь жду вашего чистосердечного ответа на мои вопросы. Для чего вы хотите поехать на мою родину?

— Познакомиться…

— Вы и так можете познакомиться с ней. Смотрите наши фильмы, кстати сказать, лучшие в мире. Читайте наши прекрасные издания, тоже лучшие в мире. Слушайте наши самые лучшие в мире радиопередачи. Или вы думаете, что мы занимаемся распространением пропаганды, как некоторые другие страны?

— Я ничего не думаю, — спокойно ответил г-н А. — Я просто хочу познакомиться с вашей замечательной страной, где у меня есть родственники, бабушка…

— Родственники! — воскликнул краснолицый, вскакивая, и переглянулся с консулом, который тоже встал. — И это обстоятельство вы ранее скрывали от нас?!

— Немедленно свяжитесь с нашими разведорганами, — приказал консул. Необходимо получить точные сведения — можно ли на родню г-на А. положиться. Когда они получили гражданство, поддерживают ли они переписку с какой-либо социалистической страной, какие газеты читают, принимают ли участие в демонстрациях, направленных против войны, какую религию исповедуют, нравятся ли им фильмы Чаплина, каким автоматическим огнестрельным оружием пользуются для защиты своей жизни и имущества? Ясно?

— Ясно, господин консул.

— Отлично, можете продолжать допрос.

Господин А. выглядел несколько сконфуженным. Но он еще держался вполне спокойно, хотя уже несколько утратил интерес к поездке. Допрос продолжался.

— Господин А., вы принадлежите к какой-нибудь политической партии?

— Нет.

— Считаете ли вы, что социализм — это рак человечества?

— Нет, не считаю.

— Вы коммунист?

— Нет.

— Есть ли коммунисты среди вашей родни и знакомых?

— Есть…

— И вы публично объявили им войну?