— И все-таки ты сволочь, Дьярви! — прошипела Вики.

Ведьма не торопилась выходить замуж за вампира. Она все еще не могла свыкнуться с той мыслью, что стоит войти в круг, как Видящая перестанет управлять своей жизнь. И станет вампирской женой.

Но ведь хочется! Только Боги знают, как сильно она этого хотела, мечтала об этом. Пусть и каждый раз тщательно прятала свои мысли и желания, даже от самой себя.

Но мечтала.

— Поторопись, Викуля, — прошептал Дьярви, потому что сил у вампира становилось все меньше. Брачный круг затягивал его. Ведь силы, которые должны объединить пару, навеки спаять две жизни и два сердца, нужно разделить на двоих. И пока Вики находилась за пределам брачного круга, Дьярви справлялся сам.

Мощное тело вампира все сильнее скручивало от нарастающей боли. Дьярви с трудом контролировал свое тело, готовое рухнуть на пол.

— Чертов вампир! — выкрикнула Вики и грозно добавила: — Не смей называть меня «Викулей»! Не смей!

Вампир и не думал отвечать на слова ведьмы. Он ждал. И когда в красивом взгляде промелькнуло отчаяние, когда Дьярви начал верить, что все напрасно, и Вики, его строптивая ведьма, оставит его умирать здесь, в брачном круге, все изменилось.

В комнате вспыхнули сотни крошечных огоньков. Они заплясали, освещая темное, сырое помещение. А красивая, молодая женщина стремительно ринулась к высокому мужчине.

Дьярви успел перехватить ведьму прежде, чем она снесла бы его с ног. Схватил. Сжал руками до хруста. И не было времени, чтобы отчетливо произнести брачные клятвы. За этих двоих, неистово и лихорадочно обнимавших друг друга, говорили сердца.

А потом, когда Луна скрылась, оставив ведьму и вампира в полно одиночестве, когда Дьярви нашел в себе силы, чтобы укутать Вики в клочки одежды, которая не пережила бурной встречи влюбленных, Виктория сонно зевнула и дерзко проговорила:

— Пей, вампир. Пусть мне и неприятно быть твоей кормушкой, но таковы обычаи.

— Врешь ты, Вики, — хохотнул вампир, перебирая длинные волосы Вики и освобождая ее шею. — Тебе нравится. Я же чувствую.

Виктория не торопилась соглашаться, ведь вампир был прав. И сейчас все было иначе, не так, как в далеком и почти забытом прошлом. Сейчас все было настолько остро, сродни одержимости. И Дьярви понимал, что Виктория — единственная, с кем он планировал провести свою бессмертную жизнь.

Когда очередной взрыв страсти утих, а Виктория покорной и удовлетворенной кошечкой устроилась на могучем и умиротворенном вампире, то реальность тихонько постучалась в прочно запертую дверь уединения.

Виктория вздохнула. Пора возвращаться. Ведьма чувствовала, что близится Тьма. А сейчас, когда Дьярви стал связан с ней узами брака, Вики чувствовала еще более остро. Ведь Тьма надвигалась на ее сына.

— Как мы скажем ему? — пряча взгляд, прошептала Вики.

Дьярви молчал. Он и сам сотни раз за последние полчаса прокручивал в голове все возможные варианты.

Но и скрывать от сына столь щекотливый факт — больше нельзя.

— У нас очень мудрый сын, Вики, — пробормотал Дьярви. — И потом, ты спасла его жену. Он не станет убивать тебя сразу же после фразы: «Здравствуй, Хэльвард. Я твоя мама».

— Очень смешно, вампир! — оскалилась Вики, но руки ее дрожали.

Ведь женщине придется встретиться с сыном, придется рассказать о причинах, по которым она оставила сына Дьярви, избрала иной путь, уводивший ее от материнства и семейного счастья.

И если раньше Вики помогала Хэльварду, намеренно выбрав позицию язвительной стервы, то сейчас все изменилось. И на фоне этих изменений Викторию не страшила встреча с теперь уже бывшей пассией Дьярви. Эдну она прижмет одним пальцев левой ноги. И если понадобится, устроит вампирше такую веселую жизнь, что сама Тьма покажется той волшебно сказочкой.

— Привыкай к большой семье, малышка, — заулыбался Дьярви, безошибочно почувствовав изменения в настроении жены. — Теперь у тебя есть муж, два сына, один из которых женат и, возможно, скоро обзаведется потомством.

— Эрик не мой сын! — воинственно выпалила ведьма, но ее ладони заледенели от волнения.

— Эрик мой приемный сын. Я воспитал его с рождения, Вики, — спокойно возразил Дьярви.

— Хорошо! Эрик мне нравится, — насупилась Виктория, которая еще несколько часов назад была грозной и могущественной Видящей, а сейчас была больше похожа на трусливую девчонку, которой предстояла встреча с родителями жениха. — Дьярви, милый, а мы можем пока не говорить Хэлу? У него и без нас много забот, да?