По Так мог подумать, что он что-нибудь еще скрывает, более важное.

— Ты знаешь, куда мы направляемся? — спросил его По Так.

Со-Пенг покачал головой:

— Откуда мне? Я не предсказатель.

— Я знаю одного предсказателя, — сказал По Так. — Я приходил к нему за советом, прежде чем сюда отправиться. — Он сплюнул в мутные воды реки, — Он сказал, что, уйдя вверх по реке, вниз я уже не спущусь.

— И все-таки ты решил отправиться?

— Решил? — По Так, кажется, удивился, услышав это слово. — Какое там решение, когда задета честь? Эти купцы были для меня вроде как членами семьи. Кроме того, я ждал знамения свыше. — Тут он указал пальцем на Со-Пенга. — И это знамение — ты, парень. Ты знаешь этих убийц в лицо, и теперь я уже не чувствую себя, как сокол с колпачком, закрывающим глаза. Ты увидишь их прежде, чем они увидят нас.

Со-Пенг похолодел. Он был зол на себя за то, что расхвастался тогда, сказав, что видел тандзянов и может опознать их. И вот теперь По Так рассчитывает, что у него, Со-Пенга, на руках козырь, который он пустит в дело, когда дойдет дело до раскрытия карт.

Но в то же самое время Со-Пенг понял, что он не ошибся в По Такс. Внезапно он почувствовал, что все его недобрые мысли о самсенге куда-то испарились. По Так показал себя человеком, который верит в свои идеалы и готов за них умереть. Со-Пенг не знал лучшего определения для понятия «герой».

Пожалуй, не было ничего странного в том, что По Так произвел такое впечатление на Со-Пенга: это был человек с яркой индивидуальностью, а мальчик вырос в семье, где отца фактически не было.

Они проплывали мимо деревни. Детишки купались в реке, брызгались водой и звонко смеялись. Двое из них поплыли за их сампаном. Рулевой крикнул, чтобы они побереглись, указывая рукой на появившегося на поверхности воды крокодила. Мальчики заверещали от страха и повернули к берегу. В их глазах Со-Пенг заметил выражение, которое он видел недавно в глазах умирающего тигра, за минуту до того, как По Так добил зверя. Со-Пенг чувствовал, что ребятам не спастись: крокодил уже раскрыл свою зубастую пасть.

Один из людей По Така потянулся к винтовке, но Со-Пенг остановил его словами:

— Кровь привлечет еще больше крокодилов.

Перегнувшись через борт, Со-Пенг сломал толстый сук, затем прыгнул в воду прямо на крокодила и сунул этот сук прямо в пасть. Бедняга начал метаться во все стороны, вспенивая воду ударами хвоста.

Дети смеялись, выбираясь на берег. Они показывали пальцами на посрамленного хищника и обирали с тела присосавшихся пиявок.

По Так втащил юношу на борт, и лодка двинулась дальше вверх по течению.

— Где это ты такому научился? — спросил он.

Со-Пенг засмеялся:

— Я рад, что у меня получилось, — сказал он. — Мой друг детства Цзяо Сиа катался на крокодилах побольше этого. Знал, как надо обращаться с любым животным. — Он пожал плечами, — Гипнотизировал он их, что ли? Не знаю. Но факт, что все его слушались, и ни один никогда не причинил ему вреда.

По Так смотрел вверх по течению реки, где в голубой дымке поднималась к небу гора Гунунг Мунтахак, подножье которой утопало в изумрудной зелени джунглей.

— Да, не помешали бы нам здесь способности твоего друга, — задумчиво проговорил он. Потом с улыбкой повернулся к Со-Пенгу. — Хорошо, что ты с нами, парень. Не так-то много китайцев знают восточное побережье Малайзии. Это просто подарок судьбы, что ты пришел ко мне именно в такой момент.

Под сенью гигантских деревьев, растущих на берегу, резвилось семейство гиббонов. Зимородки, огромные птицы-носороги и крохотные ярко окрашенные птички, похожие на южноамериканских колибри, носились над водной гладью. Близились сумерки.

В деревне не было видно дыма очагов. Начинался рамазан, и для малайских, мусульман последующие тридцать дней будут посвящены посту и молитве.

— Очень удачно мы выбрали время, — сказал По Так, когда лодка ткнулась носом в берег естественной бухточки на правом берегу. — Рамазан больше благоприятствует силе духа, нежели силе телесной.

Они выбрались на берег под покровом быстро надвигающейся ночи. Трещали цикады, в воздухе кружились тучи светлячков, и огромные бабочки орнитоптеры делали последний облет близлежащих цветущих кустарников в поисках нектара. Оставив лодку на берегу, они углубились в джунгли и шли, пока не стемнело. Потом они нашли место для ночевки и разожгли костер.

Лишь только рассвело, все опять тронулись в путь, осторожно ступая по извилистой лесной тропе. Она часто терялась в густых зарослях папоротника. Но интуиция, а может быть; память предков помогала им вновь и вновь находить ее.

Через какое-то время Со-Пенг догадался, в чем здесь дело, указав, что несколько пучков папоротника были вырваны с корнем и положены на тропу, чтобы замаскировать ее и сделать незаметной наиболее естественным образом.

— Уж не дело ли это рук твоего, так сказать, приятеля? — обратился Со-Пенг к По Таку.