Со-Пенг услышал крики парящих вокруг них орлов. Он услыхал шум воды, почувствовал холодные брызги разбивающихся о скалы капель.

А следующим, ощущением было ощущение полета, когда они, сорвавшись со скалы, полетели в бездну. Последней сознательной мыслью Со-Пенга было: как бы им расцепиться. И еще он отчетливо слышал, что По Так ему что-то кричит.

А затем оба брата, сплетясь телами в последней схватке, врезались в воду. Как и предчувствовал благодаря своему дару Со-Пенг, пенящаяся вода оказалась его союзником, оторвав от него Цзяо Сиа. Со-Пенг задыхался: вода лезла ему в рот и в нос. Он чувствовал, что тонет.

Падающая с неимоверной высоты ревущая разъяренной тигрицей, вода увлекла обоих юношей за собой.

«ТАНДЗЯН». Услышав это слово, произнесенное Нанги, все замерли.

— Слово вроде как не японское, — заметила Жюстина.

— Оно и в самом деле не японское, — пояснил Николас. — Насколько мне известно, оно китайское.

Тандзан Нанги с важностью кивнул:

— Ты прав. — Затем он повернулся к Жюстинё, Но было очевидно, что его речь обращена не только к ней, но и к Николасу. — Вы спрашивали меня как-то, кто может лишить ниндзя его сил, превратив его в белого ниндзя, или «широ ниндзя», как мы говорим. Придется вам рассказать все как есть.

— Не надо! — почти выкрикнул Николас.

Нанги возразил:

— Если вы любите друг друга, она должна знать все.

— Именно ради этой любви я не хочу вмешивать ее в это дело, — стоял на своем Николас, не обращая внимания на то, что его слова причиняют Жюстинё боль.

— Настоящая любовь выдержит, все, — без всякого нажима сказал Нанги. — Разрыв любовных уз — одно из проявлений состояния «широ ниндзя». — Он подождал немного, чтобы все оценили сказанное, затем продолжил: — Атака, лишающая ниндзя его способностей, подобно тому как вирусная атака путает программы в компьютере, не под силу черному ниндзя. Она не под силу даже сэнсэю в области ниндзютсу. — Его единственный здоровый глаз сверкнул. — На нее способен лишь тандзян.

Понимая, что Николас только недавно вернулся домой после больницы и поэтому легко утомляется, Нанги хотел поскорее перейти к существу дела.

— Значит, ты не сомневаешься в том, что тот человек, с которым вы и эта девушка из полиции столкнулись, самый настоящий ниндзя? — обратился он к Николасу, пристально следя за выражением его лица. — В этом ты не сомневаешься?

Николас услышал свой собственный ответ, как будто говорил кто-то другой:

— Нет, не сомневаюсь. Это был ниндзя.

— А не можешь ли ты сказать, к какой школе он принадлежит? — Для ниндзя уровня Николаса определить «по почерку» школу, к которой принадлежит другой ниндзя, обычно не составляет труда. Как человек движется в бою, какую стратегию применяет, какое оружие использует, — все выдает подготовку, которую он прошел в школе.

— Нет, не могу, — поникшим голосом ответил Николас.

Нанги кивнул как бы в подтверждение своих слов.

— Вот еще одно доказательство того, что ты — «широ ниндзя».

Николас промолчал, и Нанги продолжал с еще большим воодушевлением:

— Ты должен принять как факт, что ты «широ ниндзя», что на тебя было совершено нападение, и что твой противник был адептом Тао-Тао.

— Никем не доказано, — осторожно ответил Николас, — что тандзяны и их учение Тао-Тао существует, или когда-либо существовало.

Нанги достал сигарету, закурил.

— Я не выношу табачного дыма, — сказал Николас, — и тебе этот факт известен. — Даже для его собственного уха его голос звучал брюзгливо.

— Все известные факты время от времени нуждаются в проверке, — ровным голосом возразил Нанги. Он сделал еще одну затяжку и выпустил дым через нос. — Может, ты мне запретишь курить? — Он фыркнул. — Посмотри-ка себя. Ты не можешь даже подняться с постели. А почему? Потому что на тебя нападал ниндзя. Но ты не был в состоянии не только противостоять ему, но даже определить, к какой школе он принадлежит. А почему? Потому что ты утерял «гецумей но мичи». Только милостью Бога ты остался жив и теперь можешь нам рассказать, что с тобой произошло. — Он сощурился от дыма. — Какие еще факты тебе требуются?