Нелепость гибели Марианны снова резанула его по сердцу, и он не мог не ругнуться.

Блисс обняла его за плечи.

— Донован или Вундерман? — спросила она немного погодя. — Кто из них?

Джейк уставился в окно, за которым царила звездная гонконгская ночь. Невероятная усталость вдруг накатила на него: он был уже почти у финиша. — К сожалению, — сказал он, — есть только один способ узнать это.

Над американской столицей собирались грозовые тучи, под которыми памятник Вашингтону казался темнее обычного, а вода в Чесапикском канале и в бассейне перед мемориалом Линкольна приобрела оттенок вороненой стали. Влажность повышалась прямо на глазах. Запотевшие листья заметно потяжелели на ветках.

В прохладе кабинета на третьем этаже Грейстока Генри Вундерман подключился к богатейшей электронной памяти Куорри и извлекал разнообразную информацию, относящуюся к безопасности. После покушения на Энтони Беридиена никакие меры предосторожности не удовлетворяли его. Мысли о Джейке Мэроке и о том, какую опасность Джейк представляет для его родного агентства, не оставляли его ни на минуту и постепенно превратились в настоящую манию.

Надвигающаяся гроза не помешала Роджеру Доновану заняться своим любимым делом — починкой «Корвета» 1963 года выпуска. Он подкатил машину к розарию возле дома. Здесь, среди ленивого жужжания толстых шмелей, он чувствовал себя уютнее всего. Не обращая внимания на то, что погода портилась прямо на глазах, он возился с машиной, позволив мыслям свободно парить, выдумывая новые сложные программы для ГПР-3700.

Услышав тихий голос, произнесший: «Привет, Роджер», — он замер, держа в правой руке вымазанный маслом гаечный ключ, а в левой — свечу зажигания. На нем была рубашка стиля «поло» от Ральфа Лорана, старые летние брюки как всегда белого цвета, хотя и замасленные. На ногах — стоптанные топсайдеры на босу ногу. На руках — резиновые перчатки. Он стоял рядом с кустом, покрытым розами с лепестками нежно-кремового цвета.

— Джейк, — сказал он, оборачиваясь, — У тебя, по-видимому, больше жизней, чем у героя авантюрного романа. Я знал, что нам не удастся тебя прикончить.

— Но, тем не менее, это не остановило вас. Донован поморщился от жесткого тона, с которым эта фраза была произнесена. Сам он оставался абсолютно спокойным.

— Конечно. Ты нас что, за новичков принимаешь?

— Хватит болтать, — оборвал его Джейк. — Поехали к Вундерману.

— Ах, к Вундерману? Я полагаю, у него возникнет масса вопросов по поводу того, как тебе удалось проникнуть сюда, несмотря на все наши меры предосторожности.

— В таком случае, его ждет разочарование. Поехали.

Донован огляделся вокруг.

— Так прямо сейчас и поедем? Ты забываешь, кто теперь у нас Директор. А ты, согласно нашей классификации, — «опасный отщепенец», а я...

— Меня не интересуют кадровые перестановки в Куорри. Я не собираюсь о них спрашивать.

— Даже если бы и спросил, я бы не смог удовлетворить твое любопытство. Это засекреченные сведения. Лицо Джейка посуровело.

— К Вундерману!

Донован раскинул руки.

— Убей меня, если хочешь, одним из своих приемчиков. Покажи, как ты...

Джейк двинул ему так, что Донован улетел в кусты, буквально не успев глазом моргнуть. Шипы изодрали его модную рубашку, будто кот поработал когтями. Из носа текла кровь. Слезы выступили на глазах Донована, и он, уронив гаечный ключ, поднял руку к носу, вытирая кровь.

— О Господи, — пробормотал он. — Наверно, мне пора оставить шутки.

Джейк поднял его на ноги.

— К стене, Роджер.

Тот повиновался, и Джейк ощупал его со всех сторон.

— В этом вряд ли была какая-нибудь необходимость, — промямлил Донован. — Я не ношу при себе оружия.

— Поехали, — сказал Джейк. — Мне вы оба нужны. Причем вместе.

Донован просунул свою виновато улыбающуюся физиономию в кабинет Вундермана. Нос и верхняя губа у него заметно распухли, а ноздрю он заткнул бумажной салфеткой, чтобы унять кровь.

— Господи Иисусе, — воскликнул Генри Вундерман, увидев его, — что с тобой стряслось? Мордой в двигатель клюнул?

— Извини, — повторил Донован, шмыгая носом.

— Что ты извиняешься?

Тут Джейк втолкнул его в комнату и зашел следом.

— Я думаю, он извиняется за меня.

— О Боже! — глаза Вундермана выпучились. Он опустился на свой стул перед терминалом компьютера и больше ничего не сказал. Только голова его медленно поворачивалась, следя за продвижением Джейка по комнате.

Стены кабинета были окрашены в светло-голубой цвет. Одну из них занимала большая коллекция бабочек. Расположенные ровными рядами в одинаковых коробках из красного дерева, они напоминали образцы тканей. Лампа дневного света, укрепленная прямо над коллекцией, обесцвечивала на их крылышках все яркие краски.