— Во, мужики! — Заорал Костылев — Басурманина поставили мужиком нашим командовать! Айда разбираться! Пошли, сразу его на место поставим, чтобы знал кто тут хозяин! Разъясним басурманину, что к чему!

— Айда! Ужо я этому басурманину то сейчас! Вот сейчас он все примет и деньги все выплатит! Иначе устрою ему! — Колян продемонстрировал всем внушительный кулак и решительно зашагал к вагончику начальства, закатывая рукава.

— Во, во, правильно, Колюня! А не трухнешь, Колюня? Вдруг заартачиться он, морда басурманская? Не трухнешь рожу начальству намылить? — пожилой слез с блоков и засеменил за ним.

— Не трухну! — здоровяк остановился и оглядел толпу.

— А ежели басурманин тебе рожу намылит? — раздалось из толпы.

— Да не бывать такому! Не сможет хмырь офисный мне рожу намылить! А ежели сможет, то не хмырь это, а свой человек! — Здоровяк развернулся и зашагал вперед.

— Айда, мужики! Научим буржуя рабочего человека уважать! Вот сейчас и посмотрим, какой он смелый!

Толпа подошла к вагончику прораба.

— Эй начальничек, а ну выходи! Выходи, пока я тебя за шкирку не вытащил! — заорал принявший по дороге на грудь для смелости Колян, и забарабанил кулаками по двери.

— А ну выходи, сейчас перед народом ответ держать будешь! Выходи ежели мужик! Вот по-мужски и ответишь сейчас! Ты пошто работу не принимаешь, морда? Выходи, кому говорят! — он взялся за ручку двери, рывком открыл дверь и попытался вломиться внутрь. Попытался, потому-то сунувшись внутрь уткнулся лицом в грудь выходящего из вагончика мужика. В грудь. Со своим ростом в два с лишним метра! Мужик, пригнувшись в дверях, вышел из вагончика, выдавив Коляна наружу. Из-за спины мужика выглядывали двое, хмырь с их конторы, один из замов старого директора и Семеныч, представитель заказчика.

— Ну! Чего шумишь? А вы чего тут столпились? Чем недовольны?

Толпа замолкла. Вышедший из вагончика мужик внушал. Внешне он чем-то смахивал на Коляна, такой же неотесанный, словно вырубленный топором, только был ощутимо здоровее. Росту в нем было под два с половиной метра, широченные плечи, здоровенные кулаки, угрюмая небритая рожа, с квадратной челюстью, мощными надбровными дугами и густыми бровями. Амбал уткнул руки в бока и уставился на мужиков.

— Ну? Чего притихли? Кто тут с меня спрашивать собирался? Ты? — амбал навис над Коляном, сверля его тяжелым взглядом. — Ну, чего молчишь-то? Рожу бить мне собирался?

— Ну собирался! — Колян оглянулся, ища поддержки. Толпа молчала. Костыль куда-то пропал. — Мы за деньги спросить хотим!

— За деньги? Ну спрашивай!

— Почему работу не принимаешь, начальник? Людям деньги не платишь? Не по совести поступаешь!

— А ты работу ту видел, а? Да я за такую работу уволю вас всех! Пинком под зад! Денег им давай! О совести заговорил? Пока все что указано не переделаете, ни копейки не получите! Я все сказал! И где хмырь этот мелкий? Который за старшего у вас? Что замолк? По-мужски со мной говорить собирался

— И спрошу! Не заплатишь людям, значит?

— За такую работу не заплачу!

Давать заднюю было не по понятиям, Колян собрался с духом и врезал амбалу в челюсть.

Амбал даже не покачнулся, схватил Коляна за грудки, одной рукой, приподнял и с размаху приложил о стену вагончика. Колян крякнул и сполз по стене.

— Еще кто спросить с меня хочет? Привыкли тут бухать, да рожи друг другу бить, вместо работы! — мужичище навис над толпой, уперев в работяг тяжелый взгляд. Мужики попятились.

— Пока брак свой не переделаете, ни хера не получите! Неделя срок! Сделаете хорошо, может даже премию выпишу! И никакой водки! Увижу пьяным кого, рыло сверну! Я тут теперь надолго с вами!

Амбал продемонстрировал работягам огромный волосатый кулак и развернулся к хмырю. — Костылева нахрен отсюда! По статье! Хватит ему народ баламутить! Вот этого вместо него старшим! Он за все и будет отвечать! — он кивнул на приходящего в себя Коляна, затем встал рядом, с интересом разглядывая его, хмыкнул — ну прям вылитый братан мой, младшенький, тот тоже такой борзый, пока об стенку не долбанешь как следует! — затем обернулся к мужикам:

— Еще есть вопросы? Нет? Ну тогда за работу!

Мужики промолчали. Амбал развернулся и ушел назад в вагончик.

Уррг азартно всаживал в мишени пулю за пулей, не обращая внимания ни на грохот, ни на грязь под ногами, в процесс уничтожения мишеней он ушел с головой. Новая винтовка была выше всяких похвал. Скорострельная, мощная, ему нравилось ощущать в руках ее тяжесть, чувствовать отдачу и видеть, как мишени разносит в клочья попаданиями тяжелых пуль. Наконец, расстреляв последнюю обойму, он проверил оружие и доложил: