Бырка сняла котел с плиты, поставила на стол и сняла крышку. По домику поплыли умопомрачительные ароматы свежеприготовленной на огне еды, от этих ароматов рот проголодавшегося за время долгого перехода Уррга наполнился слюной, в животе заурчало. Бырка взяла половник, наполнила миски тушеной картошкой и расставила на столе. Быррг разлил бренди по кружкам, Бырке налили компота.

— Ну, за охоту!

Пятеро небритых, грязных, одетых в черные робы мужиков продирались через лес. Все они были вооружены, трое были вооружены автоматами, у одного был дорогой итальянский полуавтомат, а у шедшего первым на плечо был закинут старый и обшарпанный, но от этого не менее смертоносный кар98.

— Чалый! Долго нам еще до домика твоего переть? Затрахался я уже ноги убивать! — обратился к шедшему первым угрюмому детине один из шедших за ним, мелкий и плюгавый, с узким и вытянутым, похожим на крысиную морду лицом.

— Чего ты все ноешь, Муля?

— Да надоело! Идем, идем, конца и края не видно!

— Не хочешь, не иди! Садись на тропу и тут оставайся!

— Ага, щаз! Это ты у нас дитя леса, а я человек городской, пропаду я тут!

— Ну тогда заткнись и топай! Утомило уже нытье твоё слушать!

— А не заплутал ты, Чалый? Говорил пять или шесть дней идти, а мы уже восьмой день премся? — спросил шедший вторым длинный и тощий мужик, с глубокими мешками под глазами, на бледном костлявом лице.

— Это вы тут заплутаете, да с голоду сдохните! С вами и две недели тащится можно! То устали, то жрать охота, то срать, то жопа зачесалась! Ты, Жердь еще ладно, хоть и тощий, а прешь как мул! А на этих посмотри! Митяй с Гундяем только железки свои в зале тягать могут! Десять километров по лесу пройти не можете, сдыхаете! На Мулю вон посмотри! Ноет и ноет, только тормозит всех! Никакой пользы от него! А может привалить его, братва? Хоть тормозить нас не будет! И бабосов каждому больше достанется? Ну что, братва! Вальнуть его, а?

Чалый резко остановился и развернулся, уставившись на Мулю тяжелым взглядом.

— Э, Чалый! Ты чего? — Муля встал и медленно потянулся к висящему на груди ружью, но замер, уставившись в дуло смотрящей ему в лоб винтовки.

— Чалый, ты чего? Мы же кореша! Ты чего?

Чалый постоял так несколько секунд, затем ухмыльнулся и опустил оружие.

— Чего ты ссышь, Муля! Я же пошутил!

Остальные зэки заржали.

— Да ну тебя в пень, Чалый, с такими шутками! Мля, ну чего ты, в натуре! Я чуть не обхезался!

— Да не ссы, в следующий точно вальну, не буду пугать! Сразу в лоб пальну! И не будем тебя задохлика ждать постоянно!

— Хорошо тебе Чалый, ты вон лось какой здоровый! — жалобно проблеял Муля. — а я человек слабый, болезненный! Не могу я так как вы!

— Торчать нехрен! И так доход, а еще и ширяешься да пыхаешь! Как не сдох еще! Нахрена тебя с собой потащили, пользы никакой, вред только, да нытьё!

— Слышь, Чалый! А долго мы в этом домике сидеть будем?

— Да с недельку посидим, передохнем да отожремся немного! А потом дальше двинем!

— А есть там чего жрать-то?

— Ну крупа какая-нибудь, макароны с чаем по любому должны быть! Охотники там всегда такие запасы оставляют. А мясо, тут лес, зверья полно! Завалил зверя какого, вот тебе и мясо.

— Это зверьё поймать еще нужно! — угрюмо заметил один из двоих шедших последними похожих друг на друга быков.

— Так это ты Митяй только по людям палить умеешь, да хаты подламывать! А я и зверя добыть могу и выжить в лесу один. Без меня, вы бы уже друг друга тут жрать начали! Вон, Мулю сгрызли бы!

Муля злобно запыхтел, но благоразумно промолчал. Все помнили как Чалый без лишних разговоров пристрелил Нафаню, придурковатого, тупого и нелепо выглядящего двухметрового детину, получившего срок за изнасилование и грабеж. Вырвавшись на волю он начал качать права и быковать, по поводу и без повода. Чалый, в ответ на его предъявы молча развернулся и пальнул придурку прямо в лоб, затем так же молча повернулся и пошел дальше. Пацаны по-быстрому обшмонали убитого и бросились догонять пахана. Можно конечно было замочить его толпой, но место, где заныканы деньги знал только он, да и прав он был насчет их, все они были городские, не кроме Жерди, но тот не был охотником и в тайге не ориентировался. Так что Чалый был прав, без опытного человека они не выжили бы. Не дошли бы до нужного места, а назад нельзя. Там менты, сразу повяжут и назад на зону. Хотя, после убийства конвоиров скорее всего просто пристрелят.

Две недели назад шестеро заключенных совершили дерзкий побег, убив двоих конвоиров и одного тяжело ранив, завладели их оружием и подались в бега. Затем было несколько дней беготни, попыток запутать погоню и оторваться от преследователей, что им в конечном итоге все таки удалось, благодаря Чалому, хорошо ориентирующемуся в лесу и которому была знакома эта местность. Потом, они застрелили в лесу двоих охотников, разжились оружием, кое-какими припасами и выпивкой.

— Слышь, Чалый! А там никого не будет? Ну на заимке этой! Или вдруг припрется туда кто? — спросил второй бык.