Эльф сверлил меня взглядом. Я уже собирался спустить на него змеиный гнев, как он открыл рот, и я заметил обрубок вместо языка.

— Сочувствую, — поморщился я. — Видать предыдущий хозяин не очень любил твою болтовню.

Эльф пренебрежительно хмыкнул.

Ладно, хватит любезностей. Время экспериментов.

— Как бы нам его усыпить покрепче? — спросил я шамана. — Ёбнем по голове?

Старик не ответил, подошел к эльфу, дотронулся до его голой груди, что-то забормотал на гортанном языке. Ушастый еще дернулся, но запрокинул голову и вырубился.

— Ага, так лучше. Они и так битые. Как ты это сделал-то? — удивился я. — Это ваше шаманство такое? Чем от магии отличается?

Улук-урай улыбнулся:

— Я могу обучить тебя, молодой Вождь. Невозможно познать волю предков и духов земли и неба словами. Но придется многим пожертвовать.

— А, — протянул я, мгновенно разочаровавшись в шаманстве. — Ясно. Понятно. Крепко хоть спит?

— Можно резать плоть, — буднично пояснил орк, — и он все равно не очнется.

Какая хорошая штука. Интересно, а в магии есть такие трюки? Если объединить магию исцеления и шаманство, то считай получится операция под наркозом. А то целительство Каи доставляло неприятную боль. Организм лечился слишком быстро, и ему это не нравилось.

Итак, приступим.

Я дотронулся до эльфа. Вспышка света, сгущение тьмы. Воздушные шарики, тортик, бабушкины чебуреки, запах свежих тетрадок… Ого, как штырит.

Ах, чувствую себя балериной.

Ох, как жрать хочется.

А-а-а-а! Почему жопа болит?! Неужели его?!.. Да не, не может быть. Это же эльф. Мужик. Не может быть такого трэша. Я тогда совсем разочаруюсь в фэнтези мирах.

В общем, эльф был побит и потрепан. Сил в нем почти не оставалось, и как он мог стоять на ногах и хмыкать, я не понимал. Кувшин у него раза в три больше, чем у меня. А жижа зелененькая, как оркские щечки.

И вдруг пришло озарение. О да! Озарение попаданца! Лучшая фишка, которая все объясняет. Я почувствовал, что если заполнить кувшин полностью черной жижой, то получится закрепиться в этом теле навсегда.

Вывод. Все орки мои рабы! Я могу вселиться в любого и остаться там навсегда. Потому что у них кувшинчики с горошинку. А ведь еще есть гоблины, может даже тролли. Ух!

На подкошенных от усталости ногах я свалился на пол и… повис на веревке. Ее длина не позволяла даже сесть. Вот ведь изверги тупорылые. Надо будет Гыма самого так связать. А ведь сутки прошли, как я вытащил рабов из клеток на улице и сунул, якобы, в лучшие условия.

«Улук-Урай!» — хотел я возмутиться гордым эльфийским голосом, а не басом Николая Валуева.

— Пфр! Прф! Пфффф, — вместо этого брызнул я слюной. Черт, отсутствие языка мешает говорить.

Грязные орки смели находиться рядом со мной — эльфийским пудингом, но что поделать. Эксперименты требуют жертв. Трайл лежал на расстоянии вытянутой ноги, поэтому я мог вернуться в любой момент. Или подождать, когда кувшин полностью опустеет. Тогда я поменяюсь автоматически. Интересно, а играет роль расстояние, на котором я нахожусь от тела-«респауна»?

Итак, судя по скорости сжигания жижи, времени у меня в этом теле минут на тридцать. И чем больше кувшин, тем быстрее выпаривается жижа и меньше у меня времени. Если я начну пользоваться магией, то истрачу жижу, а значит времени станет еще меньше.

Заключение. Переселяться навсегда я могу только в тех, чей кувшин моего размера или меньше. Могу переселяться и в других, но время пребывания в чужом теле зависит от размера их кувшина. Используя магию, я теряю время пребывания в теле. Окей, разобрались.

Пока Улук-Урай с интересом наблюдал за происходящим со стороны, я пнул тело Трайла. И почувствовал боль. Орочью боль в моем пудинговом теле. Это хреново.

Я посмотрел на шамана.

— Пфр! Бр! Пр! Пффф, — прохрипел я, тыкая пальцем в кинжал за его ремнем.

— Вождь? — неуверенно спросил он. — Это же ты?

— Пффр, — качнул я головой и снова указал на кинжал.

— Тебе нужно это оружие, молодой вождь? — с еще большим сомнением спросил Улук-Урай. — Я не могу тебе его дать, я…

— Ифиии нафуууйй! — одним горлом выдохнул я.

— Хорошо, — расслабился орк. — Вижу, что это ты.

Шаман кинул мне в ноги кинжал. Я многозначительно показал на свои руки. Мол, друг, у меня тут проблемы со связанными конечностями. Короче, поиграв в подозрительные гляделки, я показал ему факи с обеих рук, и он меня развязал.

Теперь нужно проверить тела наоборот. Повредится ли мой «респаун», если я покалечу тело эльфа.

Я взял кинжал в правую руку и вытянул левую. А потом… обосрался. Я ни разу не резал себя. Это как же они полосуют руки, а потом выдавливаю кровь в чашу, жертвенный алтарь или в рот Беллы Свон? Еще и с такой рожей это делают, будто каждый день рвут свое мясо, наслаждаясь деликатным процессом. Как, бля, это так просто у них получается? Это же больно?! Даже укол больно делать. Или из пальца анализ взять. А тут херакнуть кинжалом? А он чистый вообще? Когда его точили? Сколько глоток было перерезано до меня?