— Кто лавку сломал, а?! — я недовольно прервал спектакль «пожирающий в тишине». — Почему не починили?! Кого натянуть на… Отец! Не заметил тебя. А мы и не ждали таких уважаемых гостей. Мы тут с друзьями… сидим… да… не ругайся… — горло предательски сглотнуло охрененно огромный ком, — может… чайку?..

Я хотел предложить выпить, но не знал как. Что они пьют? Может, предложение выпить вообще оскорбительно. Мол, пить будешь, бать, не нервничай. А чай предложить… это как-то нейтрально. Везде прокатит.

В общем, по-мужски встретить не получалось. А как выкрутиться? Импровизация на ходу — тяжелая штука.

Отец вытащил из-за спины огромную секиру. Да ладно? За чай?!! Я уже готов был взвизгнуть «Бей его!», но батя только оперся об оружие, словно немощный старик на трость.

— Что ты делаешь? — злобно обратился он ко мне. — ЧТО? ТЫ? ДЕЛАЕШЬ?

Думай. Думай. Думай.

— С друзьями… сижу… — промямлил я. Да, пока не придумал, что сказать. Двух секунд не хватило. — Уроки делаю и…

— ХВАТИТ НЕСТИ ЧУШЬ, ГОБЛИН!!! — взревел серый орк так, что подпрыгнули все. Даже я.

Так-с. Похоже еще одна фигня с моего языка, и папа выйдет из себя. Выдерет меня ремнем или чем похуже.

— Зачем ты пришел, вождь? — спросил я, присаживаясь на место.

— Спросить, кем ты себя возомнил и хочешь ли ты умереть! — рыкнул батя, но уже спокойнее. Отлично, я на верном пути.

— Ты пришел убить нас?

Снова заработали челюсти «жруна». Нервничает, понимаю.

— Не всех, — мерзко осклабился батя. — Я пришел вернуть свою собственность. Ты, смердящий гоблин, решил, что можешь забрать у меня орду? Позорно убей себя прямо сейчас и я, так уж и быть, прощу остальных. Умрешь ты — остальные выживут.

Урла мерзко скривился. Судя по всему, он долго думал, какие условия мне предложить, чтобы не пасть лицом перед Ордой. Убить — слишком просто. Нужно сломить волю, искоренив инакомыслящих. Орки — иные. Для них жертвенное самоубийство не будет считаться подвигом, ради которого стоит дальше бороться. Скорее, страшной слабостью. Хитрый папаня.

Да и вообще, что за пафос? Почему я должен за кого-то дохнуть? Я их знаю день, а вчера они сами могли выпотрошить меня на улице. Мне целовать зеленые попки, потому что поднял их с диванов? Может, лучше они за меня головы сложат?

Ну, мы тоже не тупые.

— Договорились. Но сначала ты подставишь мне серую сраку, подстилка некроморфная, — оскалился я, и под звуки барабанящего по ребрам сердца, ткнул папе в рожу фак и многозначительно повел им туда-сюда.

Взгляд со стороны.

Первый Шаман клана «Зеленые Анаконды», Улук-Урай.

Он наблюдал, как их молодой Вождь глотает пыль, лежа на спине. Позор — сказал бы отец Улук-Урая восемьдесят зим назад. Но сейчас шаман только улыбнулся.

Он этого не показывал, но что-то в молодом вожде цепляло за душу. Он сам себе не мог объяснить, почему доверился такому Герою. Ведь все в нем настораживало. Даже разговаривал он иначе. Его поступки непредсказуемы, а порой опасны.

Ответом на эти сомнения послужили дальнейшие события.

С серьезным видом Трайл поднялся на ноги.

— Кто лавку сломал, а?! — с надменным лицом выкрикнул он и оглядел окружающих. — Почему не починили?! Кого натянуть на…

Удивительно, но это сработало. Орки стали понимать. Но не слова. Их даже шаман понимал с трудом. А смысл, кроющийся за этими словами. Кто-то довольно оскалился, гордясь своим молодым вождем. Ведь Урла так страшен, но их вождь даже не обратил на него внимания, больше переживая за лавку.

Глупые дети. Но, возможно, именно такой вождь нужен им. Не боящийся своих слабостей. Делающий позорный поступок силой.

Мысли Шамана прервал громовой голос Урлы.

— ХВАТИТ НЕСТИ ЧУШЬ, ГОБЛИН!!!

Шаман думал. Что же предпримет молодой вождь? Наступил момент, когда его решения могут повлиять на все. Потому что никого не отпустят живыми. До заката солнца ни один орк не покинет лагерь. Понимал ли это молодой вождь, отказываясь от советов старого шамана?

— Договорились. Но сначала ты подставишь мне серую сраку, подстилка некроморфная, — зарычал Трайл, и у шамана вылезли глаза и орбит, а рот сам открылся.

Воздух зазвенел страшной угрозой. Прежде чем раскрасневшийся от злобы Урла ухватился за топор, в мысли шаману прилетели слова молодого Вождя:

«Никому не двигаться!»

Рука старого вождя сурова, быстра и сильна. Порыв ветра от его замаха отшатнул ближайших орков.

Поначалу ничего не происходило.

А потом голова Трайла упала с плеч. Все еще с улыбкой на лице. Лишь в последнее мгновение, выражение сменилось на удивленное. Удар Урлы был настолько молниеносен, что обезглавленное тело так и осталось сидеть на месте.