Покачав головой из стороны в сторону и отгоняя наркоманское влияние лошадей на порядочных орков, я нагнулся и рассмотрел путы. По сути, обычные веревки, но живущие своей жизнью. Если жертва сопротивляются, они начинают сжиматься, причиняя сильную боль. Короче, я их просто обрезал ножом. Никаких магических хитросплетений и сигнализации. Странно, а говорили орки не пользуются чужой магией. А это тогда что? Живые веревки не считаются?

— И-го-го!!! — заржала девушка матерой кобылой и встала на дыбы.

Ошпаренным ужом я отскочил в сторону, прикрывая руками голову, вместо того, чтобы встать в оборонительную стойку. Ну неопытный я, да. Чего ждать от школьника в теле орка, повстречавшего в болоте кентавра? Да ладно бы только это. Разве можно быть крутым с таким членом? Просто невозможно.

Ну вот я так и знал, что меня поимеют. А вот нехер всех телок в лесу спасать.

Несмотря на все страхи и фантазии, меня не отпиздили. Я неуверенно поднял голову.

— Ты чего? — спокойным голосом спросила «Трисс».

— Да так, — расслабляясь, улыбнулся я. — А ты чего? Так… ржешь.

— Да ничего. Радуюсь.

Ноги все еще тряслись, и я готов был сорваться с места при любой неожиданности. Но рассчитывать на побег не приходится. Разве же двуногое животное убежит от благородного «жеребца»? Но она только с луком за спиной, а у меня в руках огромный тесак. Я сделал шаг в ее сторону, сокращая дистанцию. А то вдруг скаканет с места и успеет всадить в меня пару стрел. Вот только дернись… Знаем мы, проходили…

— Ты хочешь меня убить? — почти эротично спросила девушка.

— Дура что ли? — удивился я. — Хотел бы, разве развязал?

— Нет, я не дура, — улыбнулась лошадь. — Но ты с оружием.

— Я тебя боюсь.

— М-е-е-еня?

— Ага.

Я прищурился, разглядывая сосуд души кентавра. Он у нее был довольно приличных размеров. Жижа зеленого цвета, как у эльфа. Кстати, кувшин моего орка увеличился, но все равно остался меньше, чем в Трайле. И это плохо. Переселение в тех, у кого маленький кувшин и член — отстой. Размер сосуда душ становится средним между двумя телами. А значит и максимальный запас маны сокращается. Так происходит только после «респауна». Временный «Обмен» ни на что не влияет. Только жижу сжигает со временем.

Кентавра зовут Аша. И она изгнана из стада. Не потому, что она наркоманка — нет. У нее нету дара прорицания. Она не может читать звезды на небе и не верит в лесных богов.

— Скучно… — протянула пони.

Вот так вот просто она объяснила свое нежелание заниматься лошадиными делами. Да и как объяснила. Каждое ее слово приходилось вырывать щипцами. Иногда разговор казался игрой в угадайки.

— Где твое стадо?

— Та-а-ам.

— Это где?

— Далеко-о-о…

— На севере?

— Не.

— На юге?

— Не-а.

— На востоке, блять?!

— Угу.

Она пообещала проводить меня до орка. По ее словам, он часто забредал в эти леса и устраивал здесь «непонятные вещи». И вонял он противно — орком и чем-то диким, неправильным.

— Что за непонятные вещи? — спросил я, но сразу же пожалел об этом.

— Ну-у-у… Странные.

Я закатил глаза. Непонятнее кентавра в жизни не видел. Но надо отдать ей должное. Она прикольная. И верхняя ее часть — красивая. Подружить бы ее с Бомом и Гымом. А потом устроить группо… Сто-о-оп!!!

— Близко, — сказала Аша.

— Что близко? — удивился я.

— Орк близко… Вон он…

— Твою… — зашипел и я и присел на корточки. — Да пригнись ты!

И это, бабушку вашу, кентавр? Скрытый и бесшумный лесной охотник? Девушка лениво опустилась на землю, подгибая лошадиные ноги.

— Не люблю лежать, — выразила безразличную грусть Аша. — Стоять мне нравится.

— А сдохнуть хочешь? — возмутился я.

Рыжий Ванька сидел в отдалении. Разжег костер, поставил на него импровизированный вертел. Запахло мясом и гнильем. Я присмотрелся…

Ебааа…

— Гоблинова мама, — вжимаясь в землю, выдохнул я. — Аша, умоляю, спрячь свое огромное тело вон за то дерево. Ты видишь, что он жрет?

— Ну да.

— Ну да, блять? — шипел я на меланхоличку. — Это же самый настоящий мини-орк! Ты посмотри сколько их там. Еще бы он не вонял!

— Ну, это гоблины, — пожала плечами Аша. — Еще он ест змей, лягушек, фей… Один раз друга своего съел. Сейчас вот меня поймал…

К горлу подступила желчь, но я сдержался. Одно представление, что мне придется вселиться в тварь, только что сожравшую гоблина…