– Прекрати немедленно! – рявкнул Гарден. – Я всего лишь хотел помочь. Ты сейчас всю академию в больничное крыло уложишь.

– Простите. – Я постарался утихомирить разбушевавшуюся силу, но удалось с трудом. – Что было дальше, ректор Дагеор?

– Ты точно готов слушать? – с сомнением спросил Аланел.

– Да!

– Ладно. Арда и Мартис хотели похитить вас с Астаром, но дело в том, что Кэрри была на четвертом месяце беременности, кажется… Только они понимали, что Райнер уедет, и задача станет во много раз сложнее. Поэтому Арда похитила Кэрри и ускорила развитие ее беременности магическим путем, чуть не убив кронну. А еще она забрала из дворца тебя.

– А папа? Кто убил папу? – спросил с замиранием сердца.

– Доподлинно неизвестно, - ответил Гарден. – Кто-то из подручных Арды и Мартиса. А может, и они сами. Суть была не в этом, Альберт. Твоя мать бросилась на поиски, но не обнаружила и следа.

– Мама… Она была там? Во дворце?

– Да, - ответил Аланел. – Опоздала на несколько минут, но успела спасти Кэрри. А после произошедшего уехала искать тебя. В последний раз мы слышали о ней лет пять назад. Она была где-то на севере страны. Но если бы с Мией что-то случилось, мы бы знали, так что не стоит волноваться на ее счет.

Волноваться? Я совсем не знал ее – женщину, о которой они говорили. И если лицо отца Гарден воскресил в моей памяти, то маму не узнаю, даже если увижу. Аланел похлопал меня по плечу, а Гарден только покачал головой.

– Но зачем? – спросил я. – Зачем бабуля решила нас похитить? И почему взяла только меня? Аст же рос с родителями. О, боги. Аст что, мой…

– Кузен, - кивнул ректор. – Ближайший родственник, так сказать. Ваша встреча – то, что мы привыкли называть волей богини. Да, Кир?

– Главное, чтобы она не потянула за собой другие события того же порядка, - поморщился Гарден. – Мальчик спросил тебя, зачем бабушка решила лишить его общества семьи.

– Видишь ли… - Дагеор тщательно подбирал слова, а я чувствовал исходящее от него волнение. «Все очень плохо», - уловил ментальный отголосок.

– Почему плохо? – спросил вслух.

– Невежливо читать чужие мысли, Берт. Но ты должен знать правду. Мартис перед смертью говорил о каком-то пророчестве. Что вам с Астаром суждено стать самыми могущественными магами своего времени. Но когда один из вас займет престол отца, он зальет страну кровью, и второй призван это остановить.

Пророчество! Призрак Мартиса… Значит, это правда? Не шутка? Не наш с Астом бред?

– И что мне делать? – спросил тихо, надеясь хоть на какой-то ответ.

– Оставайся здесь, конечно, - ответил Аланел. – Тем более, этого очень хотел твой отец. Можно сказать, такова была его последняя просьба при нашей единственной встрече. Он просил, чтобы, когда ты вырастешь, я принял тебя на обучение в академию. Вот только не знаю, стоит ли говорить Дарентелу о твоем появлении.

– Нет!

Мы с Гарденом ответили одновременно.

– Сам понимаешь, Дагеор! – зашипел на ректора Гарден. – Дар у нас скор на расправу. Кому же хочется верить, что это его сын – великое зло?

«А Мия утверждала, что Берт», - уловил я мысль ректора и, видимо, побледнел, потому что оба бросились ко мне.

– Все-таки довел мальчишку! – возмутился Гарден. – Берт, не бери в голову. Пророчества – штука мутная и ненадежная. Да и вы с Астаром, уж извини, не дотягиваете до уровня сильнейших магов.

– На Астара не действует моя магия, - тихо ответил я. – Может, в этом суть? Что я никогда не смогу защититься от него ментально. И если мы когда-нибудь сойдемся в бою, я проиграю. Но зачем мне трон Луазии? Нет, ни за что!

Я вскочил на ноги, но Аланел заставил меня сесть снова.

– Не беспокойся так, - сказал он. – Все будет в порядке, вот увидишь. И ты, и Астар – всего лишь дети, и хорошие дети, готов поклясться. Так что учись спокойно. А насчет Дарентела… Пожалуй, я действительно промолчу. Тем более, рано или поздно и так придется объяснять ему, что Астар делал в академии.

– А вот на это я бы посмотрел! – усмехнулся Гарден. – Слушай, может, попробуем отыскать Мию? Она должна знать, что ее сын жив и благополучен.

– Давай попытаемся, - ответил Дагеор. – Берт, как ты на это смотришь?

Я молчал. Мне нечего было сказать. Внутри царило опустошения. Бабушка убила отца, а говорила, что это сделал крон. Она украла меня у мамы и сказала, что мама умерла. Мой мир рухнул, и я не знал, за что хвататься, чтобы его отстроить. А Астар? Мой двоюродный брат, подумать только! И мы должны сражаться друг с другом? Не бывать этому!