– Правда, - ответил я. – Но дело не в том, что мой папа – плохой человек.

– Конечно. – Бабушка грустно улыбнулась. – Только почему-то ты бродил по дорогам Арантии вместо того, чтобы оставаться дома, в безопасности, в кругу семьи. А если бы кто-то пожелал захватить власть? Ты стал бы легкой добычей. Других наследников у Дара нет, где Берт, никто не знал. Ленор так и не женился. Есть ли у Мии еще дети, неизвестно даже мне, я давно не знаю, где моя девочка. И если бы кто-то захотел расшатать обстановку в стране, то у них был превосходный шанс.

Она права. Но разве мне легче от ее правоты? Я чувствовал, как внутри что-то меняется. Неужели рассказ Арды не ложь?

– И как же ты собираешься меня защитить? – решил сменить тему разговора.

– Научу тебя быть сильным, - ответила Арда. – Ты будущий крон Арантии, мой мальчик. И если кто-то может исправить все, что натворил твой отец, так это ты.

– Папа – хороший крон, - уверенно сказал я. – Его все уважают.

– Кроме собственного сына?

– Я не говорил, что не уважаю его. Мы просто поссорились. Так вышло.

Бабушка усмехнулась с такой иронией, что мне стало не по себе.

– А хочешь, я расскажу тебе, что будет дальше? – вдруг печально спросила она. – Твой папа найдет тебя. Дар не дурак и никогда им не был, а мы в столице, милый. И когда он тебя найдет, попытается меня уничтожить. За что? За то, что я никогда не была на его стороне. Признаю это. Но разве могло быть иначе? Нет. Дарентел пошел не по тому пути, Астар. И сейчас он будет самому себе доказывать, что прав. Берта запрет в тюрьме, на тебя наденет браслеты.

– Отец никогда этого не сделает! – горячо воскликнул я.

– Сделает, - тихо ответила бабушка. – Вот увидишь. Он будет говорить, что это для твоего же блага. Что иначе ты покалечишь себя и окружающих. Посадит тебя под замок, чтобы никто не догадался об истинной природе твоей силы, и ты не позорил славный род Азареусов.

– Я не…

– Будь воля Дара, возможно, они с Кэрри попытались бы завести еще одного ребенка. Уже пытались, но родилась девочка. Вот только беременность однажды чуть не убила твою мать, и Дарентел боится, что это может случиться снова. Так что рисковать жизнью жены он не станет. Придется делать тебя таким, каким он видит идеального наследника.

– Я не хочу быть идеальным! Мне вообще не нужен престол!

– Говорю же, ты похож на Ленора, - вздохнула бабушка. – Он был бы куда лучшим кроном, чем твой отец, но побоялся брата и решил уйти в тень, довольствоваться местом его правой руки. Номинально, конечно – без крона магический совет ничего не решит. Я говорила Ленору, что это плохой выбор, но к тому времени он уже слушал только Дарентела. Знаешь, иногда я прихожу на могилу Мартиса и думаю, как так могло получиться. Почему он заплатил за чужие ошибки.

Бабушка достала платочек и вытерла глаза. Наверное, она действительно любила Мартиса. Я подумал – и обнял ее. Она на миг замерла, словно не ожидала, а затем обняла меня в ответ, погладила по голове.

– Ты хороший мальчик, Астар, - сказала тихо. – Слишком хороший. Больно будет разочароваться в тех, кого ты любишь.

Я молчал. Что тут скажешь? Что не собираюсь разочаровываться в близких? Увы, это не так. Я понимал, что как только отец найдет меня, все изменится. Он не простит моего побега. И этих безумных поисков тоже. Но и в то, что случится, как описала бабушка, я не верил. Ссора, очередные обвинения, наказание – это может быть. Только папа не станет ограничивать мою магию. Да и Берта нигде не запрет. Зачем? Альберт не сделал ничего плохого. И все-таки было страшно.

– Знаешь, что? – сказала бабушка. – Ты отдохни, малыш. Я постаралась оградить нас всеми возможными заклинаниями, так что время есть. Или есть идея получше. Выпьешь со мной чаю?

– Да, - ответил я. Все еще хотелось пить.

Арда ушла и вскоре вернулась с подносом. На нем замерли две белые фарфоровые чашки. В них плескался золотистый напиток. Вспомнился дядя Аль. Он всегда любил цитрусовые напитки, а нуги подавали травяные, потому что это полезно для здоровья. Так они заботились о ректоре. Все ли в порядке с дядей Алем? Я боялся за него, очень боялся.

Одна из чашек перекочевала в мои руки. Я сделал глоток. Вкусно! Чай не был обжигающе горячим, но он будто грел изнутри. И комната показалась не такой уж пустой, и жизнь не слишком сложной. Я украдкой зевнул.

– Я тебя заболтала, - мягко сказала бабушка.

– Нет, просто день был безумный. – Сам не ожидал, что разговорюсь. – Сначала папа увидел мои молнии на фестивале, и от них рухнула его статуя. Потом принял Берта за меня и увез. Потом ты ранила дядю Аля. Теперь наш разговор.

И потер лоб. Мысли путались. Что такое?