– Астар! – Тетушка обняла меня. – Боги, как летит время! Только вчера ты был таким крошкой, а сегодня совсем взрослый.

– Нашла еще взрослого, - вмешался Аль. – Не слушай ее, Аст. Подольше оставайся ребенком. Взрослый мир – та еще забава. Мы с Милли приготовили для тебя особенный подарок. Пришлось долго искать, конечно. Вещица штучная, но…

И дядя Аль забрал у тети Милли достаточно большой сверток. Я как-то не обратил на него внимания раньше, а сейчас смотрел во все глаза.

– Что это? – спросил с замиранием сердца.

– Взгляни, - улыбнулся Аль.

Я развернул ткань и увидел меч в ножнах. У него была черная рукоятка, украшенная крупным синим камнем – наверняка, сапфиром, и когда я обнажил лезвие, оно тоже переливалось синими всполохами.

– Ларабанский меч, - заворожено прошептал я. – Не может быть!

– Может, - усмехнулся дядя. – Мы с Милли подняли на уши весь Ларабан, но своего добились. Знакомься, Сапфировая Изморозь. Но откликается на Изми.

Я коснулся рукоятки, провел пальцами по клинку, и по ладони будто пробежал холодок, а синий камень засветился.

– Возьми меч в руки. Не робей, - напутствовал Аль. – Ты должен быть первым, кто его касается.

Я сжал рукоятку и поднял меч. Будто для меня делали! Удивительное ощущение. И даже вечно бушующая магия внутри будто прилегла, успокоилась.

– Спасибо! – кинулся сначала на шею дяде Алю, затем тете Милли, а потом обнял Мари и двух ее братцев, которые с завистью поглядывали на меч, но им пока оружие не полагалось.

– Не за что, Асти, - ответил Аланел. – Надеюсь, нам удалось поднять тебе настроение.

– О, да! – Я уже знал, что ни за что не расстанусь с этим мечом. – Я вас обожаю!

– Это взаимно, - обняла меня Милли. – Когда гнев Дара пойдет на убыль, приезжай к нам. У нас скоро будет фестиваль, полюбуешься на ледяные скульптуры. И турнир устроим – без магии, чтобы ни у кого не было преимущества.

– Обязательно.

Конечно, я не знал о том, что этим планам не суждено сбыться, как и многим, многим другим. В пятнадцать лет не думаешь, что жизнь резко повернется к тебе спиной. Хочется быть счастливым и беззаботным, веселиться с друзьями и чувствовать себя родным. Пусть даже для людей, которые тебе никто по крови. Дядя Аль и тетя Милли посидели со мной и вернулись в бальный зал с младшими детьми, а Мари осталась.

– Если твой папа не будет пускать тебя в академию, я ему страшно отомщу! – заявила подруга, сидя на подлокотнике кресла и болтая ногами, что уж совсем не было приличным для юной эри.

– И как же ты ему отомстишь? – смеялся я.

– Возьму и выйду за тебя замуж! – ответила Мари, а мое глупое сердце пропустило удар. Если честно, Мари мне нравилась не только как подруга, но и как девушка. Конечно, она об этом не догадывалась. Я и сам не догадывался до недавнего времени, пока вдруг не понял, что стал смотреть на нее иначе и ждать встречи с куда большим нетерпением, чем прежде. А для Мари я оставался лучшим другом, и сейчас она, конечно же, шутила, хотя я не отказался бы, чтобы ее шутка оказалась правдой. Папа, конечно, будет против нашего брака. Он всегда против любого моего решения, сколько я его помню. А мама, возможно, за. Она ведь тоже не принцесса, и бывшая выпускница академии дяди Аля. Но я боялся думать так далеко.

– Папа не переживет! – сказал я Мари.

– Вот и я о том же, Асти! Поженимся тайком в часовенке Адалеи, а потом поставим его перед фактом, пусть локти кусает.

– Мне нравится твой воинственный настрой.

И мы хохотали и дурачились, пока за Мари не зашли родители. Аль и Милли редко задерживались допоздна: их заботы ждала академия, да и двойняшки еще были маленькими, им пора спать.

– До скорой встречи, Аст. – Мари чмокнула меня в щеку и умчалась, а я перебрался на подоконник и снова долго смотрел на засыпающий город, чувствуя себя почти счастливым.

День рождения со знаком минус

Отец появился ближе к десяти часам вечера. Я уже клевал носом и собирался спать, когда услышал звук его шагов. Он еще не вошел в комнату, а у меня уже сердце ушло в пятки, и я не знал, чего хотел больше: чтобы крон передумал поздравлять меня с днем рождения или все-таки пришел. В двери постучали, и, не дожидаясь ответа, папа вошел в комнату.

– Ты что сидишь в потемках? – спросил он, зажигая светильник, а я едва удержался, чтобы не зевнуть. Поздно уже. Надо было лечь раньше.

– Собирался звать прислугу и ложиться спать, - ответил ему. – Гости разъехались?

– Еще нет, скоро начнут.

Отец выглядел усталым. Он вообще не слишком любил праздники, но титул обязывал. Да и потом, какой без балов двор крона? Я даже перестал злиться, что на бал в мою честь меня не пустили.

– С днем рождения, Астар.

Отец сел рядом. Редкая минута покоя, на самом деле. Мы встречались или на тренировках, или за обеденным столом, но вот так просто сидели рядом нечасто.