— Ты просто невозможен, Артур. Упрям, как баран, — кричит мне вдогонку Крис с напускной злобой в голосе. Всегда начинает по-доброму оскорблять, когда мною не довольна. Предсказуемая.

— Но твой любимый баран, — под какое-то бормотание скрываюсь в коридоре нашей городской квартиры, захожу в спальню и открываю шкаф, чтобы достать подходящую одежду для работы.

Плюсом в том, что ты имеешь свой собственный бизнес, является свободный стиль в одежде. Не нужно всех этих строгих костюмов, галстуков, начищенных до блеска ботинок. У тебя нет секретарши, которая обязательно захочет секса на столе. Не собираешь каждый день совет директоров, чтобы обсудить дела в фирме. Не следишь за дресс-кодом сотрудников, мелькающих вокруг тебя. Сам устанавливаешь правила, которым все вокруг следуют, хотя в моем случае их практически и нет. Главное — это выполнение своих непосредственных обязанностей и уважительное отношение к клиентам. Если же все это не соблюдается должным образом, всегда можно получить пинок под зад без каких-либо рекомендаций.

Быстренько переодеваюсь, хватаю со столика телефон, кошелек и небольшую папку с фотографиями одного мероприятия в элитном доме, где отмечала свой день рождения расфуфыренная стерва, оскорбившая официантку и обвинявшая ту в краже какой-то дизайнерской сумочки.

Мог бы разразиться скандал из-за этой пигалицы (на вид ей не больше семнадцати лет), если бы не приехавшие вовремя родители, которым я показал снимки мероприятия, а особенно поведение их горячо любимой дочурки, строящей из себя такую охуенную королеву, что все должны перед ней преклонять колени и молить о снисхождении. Тоже мне «звезда в шоке». Обыкновенная идиотка, словно что-то из себя представлявшая, а на деле же без денег родителей она просто ноль без палочки, ничего в жизни самостоятельно не добившаяся. Богатенькие детки все высоко нос задирают, не зная, каково это прорывать себе путь наверх без поддержки родителей рядом. Такие люди просто из себя выводят, так и хочется порой поставить их на место. Тоже мне цари и Боги на земле.

— Артур, — вздрагиваю, ощутив на плечах нежные ручки Крис. Совсем не ожидал, что она застанет меня врасплох. Я же весь в воспоминаниях погряз, что даже не заметил свою девушку. — Ты в порядке? — поворачиваюсь к ней лицом и вижу беспокойство в зеленых глазах. Она всегда тонко чувствует мое состояние, пытаясь хоть немного успокоить: объятьями, поцелуями или же ободряющими словами. — Если тебе так не понравилось мое предложение по поводу поместья родителей в Париже, то мы правда можем жить отдельно от них.

Вот о ее папаше я меньше всего сейчас думаю, так как старик все равно уже ничего не сделает. Кристина сделала свой выбор, пусть варежку закроет и не смеет как-то возмущаться по этому поводу. У него еще трое детей есть, с которыми можно поиграться вволю. Лишь бы мою девушку не трогал и не подсылал к ней в центр потенциальных ухажеров. Уже одного чуть было с лестницы не спустил, когда увидел вертящимся, словно бродячий пес, вокруг нее. Так и хотелось кинуть ему косточку и потрепать за ушком. Пудель переросток, ей Богу.

— Мой друг, Феликс, поможет нам с квартирой или же коттеджем, — убираю прядь волос ей за ухо. Какая же она милая, нежная девушка, совсем не похожа на ту, что… Черт! Сжимаю крепко челюсть от не прощеных воспоминаний, возникших в дурной башке, отодвигаю от себя Кристину и смотрю на часы. «Размалеванные девицы» начнут визжать как потерпевшие, если я немедленно не появлюсь в студии. Хотя мне глубоко плевать за их визги и писки, все же не хочется лицезреть их рожицы в тоннах косметики дольше обычного.

— Детка, я дико опаздываю к первоклассным моделям на эротическую фотосессию, — вот не могу не подразнить ее. Нравится, как она из себя выходит. — Может, сам с ними снимусь, — последняя «шпилька» была брошена в ее сторону как раз перед побегом из спальни. Задержись я там еще подольше, в меня бы точно попали каким-то непонятным орудием. Думаю, что-то из ее объемной косметички. Поэтому я и ретировался, немного подразнив перед уходом свою любимую девушку.

В прихожей забираю с комода ключи от машины, покидаю квартиру, прикрыв за собой дверь, и прохожу к лифту. Около него уже стоят две милые старушки, прямо Божьи одуванчики, о чем-то активно так шепчущиеся. Одна из них является нашей с Крис соседкой, постоянно фыркает и возмущается, что мы очень громко себя ведем. Она, бедная, никак заснуть не может под шум за стеной. На что однажды я ей ответил, что ласка языком между ног у моей девушки способствует выработки оглушающих криков. Поэтому ей не нужно прикладывать ухо к стене, иначе навсегда оглохнет. Да и зависть — один из смертных грехов.

— Доброе утро, дамы, — кланяюсь им в театральном жесте, а потом озорно подмигиваю, вызывая на лице Тамары Валерьевны, нашей соседки, шок и смятение. Должно быть, она вспомнила те мои слова. Ох, бабуля, как будто сама не была никогда молодой. — Вам вниз? — вежливо у них спрашиваю, пропуская вперед в кабину.

Две престарелые леди в соломенных шляпах с гордо поднятой головой проходят в угол лифта, как королевы мимо своих подданных, расправляют плечи и многозначительно смотрят на меня. Ох, если они опять начнут сплетничать, я заставлю их покраснеть.

Едва закрываются дверцы, и кабина начинает опускаться вниз, старушки негромко переговариваются, обсуждая какую-то Алиску из тридцать пятой квартиры, недавно приехавшей с высоким парнем в черных очках. Эти две кудахтавшие курочки решили, что он бандит и легко может их зарезать, если к нему спиной повернуться. У него же даже шрам на щеке имеется, наверняка полученный в результате драки с такими же бандитами.

Ну, вот чего только не придумает фейс-контроль двора. То проститутки, то бандиты, то наркоманы. Меня первое время маньяком считали, увидев снимки девушки на мосту. Подумали, что я слежу за невинными девицами, а потом злостно их убиваю, закапывая трупы в лесу. Даже полицию пытались к расследованию привлечь, лишь бы убийца в тюрьме оказался. Хорошо, что мой очень хороший друг приехал на вывоз, дабы прояснить бабулям о том, кем я на самом деле работаю. Мы с Павлом долго тогда ржали над их сумасшедшей фантазией. Похоже, им мозги совсем закомпостировали передачи — «Пусть говорят» или же «Прямой эфир». Там любят показывать всякую лабуду для впечатлительных бабуль.