— Ты вообще меня слушаешь, Зотова? — аж на месте подпрыгиваю от ее какого-то грозного голоса. Черт! Она меня напугала. Вот же засранка. — Где ты витаешь, подруга? Я уже минут пять тебе об одном и том же говорю.

— Да? И о чем же? — поднимаю голову вверх, видя вошедшую «девушку на побегушках» с какими-то документами в руках. Молча, киваю головой на стол, чтобы она их там оставила. Девушка это выполняет и выходит из кабинета. Вот же дрянная девчонка, вошедшая сюда без стука. Ну, я ей устрою совсем скоро разнос по полной.

— О вечеринке в отеле «Лотос», — так радостно она произносит, наверняка в ладоши хлопая от восторга. Джи очень сильно любит на вечеринки ходить, где вечно с кем-то знакомится, приглашая их в свою милую, довольно популярную кофейню «Клодетт», названную в честь любимой мамы. — Сегодня там состоится вечер в честь самого завидного жениха Парижа — Рауля Клемана. У меня как раз есть пригласительные. Надеюсь, ты знаешь, кто такой этот мужчина? — слышно ехидство и некоторое издевательство в голосе.

Да про такого парня только разве что ленивый или глупый и недалекий человек не знает. Французский миллиардер, невероятный красавчик, благородный меценат, любитель активного вида спорта, любитель женщин. Он всегда на слуху у прессы, которым с радостью дает интервью, отвечая с присущим ему благородством на даже самые каверзные вопросы. Что еще больше у всех вызывает интерес капнуть в его жизнь как можно глубже, узнать все темные тайны, сделать сенсационную статью о его незаурядной личности. Сказать по правде, я и сама была бы не прочь пообщаться с ним с глазу на глаз. Возможно не как журналист, а как обыкновенная девушка, не взявшая с собой скрытую камеру.

— Да, мне известно, кто он такой! — разминаю пальцы ног, кружась на стуле. Как же хочется с работы сбежать и оказаться в теплой постели. Ведь сегодня нужно проверить свою статью и отнести редактору на этаж ниже, где не стоит подолгу задерживаться. Карл снова на свидание будет звать, а я снова ему откажу, найдя причину для этого. — Но ты же понимаешь, что вряд ли он будет рад видеть журналиста на своей вечеринке. Мое имя же известно всем в Париже, особенно богатым и знаменитым, — таковы минусы профессии. Если тебя знают по имени и в лицо, то вход на некоторые мероприятия закрыт для тебя навсегда. Большинство же считают журналистов стервятниками, ищущими способы заполучить грандиозную сенсацию самыми грязными методами. Я точно для них именно такая, поэтому и не стоит губу раскатывать на чудесное времяпрепровождение. Не удастся мне «вывести» в свет недавно купленное платье.

— Не говори ерунды, Вида, — она так редко меня по сокращенному имени называет, что непривычно слышать его из ее уст. — Месье Клеман разрешил и репортерам присутствовать на вечеринке. Конечно без их камер и фотоаппаратов. Хотя как-то скрыть они их могут, — и то верно, ведь не все следуют правилам, что с техникой нельзя проходить. — Поэтому прекрати наматывать сопли на кулак, — усмехаюсь от сказанной фразы, услышанной ею от меня несколько месяцев назад, — начинай готовиться сразу же как с работой своей закончишь. Иначе я на тебя обижусь и больше вообще ни слова не скажу.

И вот на такой «позитивной» ноте она прерывает наш телефонный разговор, не оставляя мне пути к отступлению. Знает же, что я обязательно соглашусь пойти с ней, не смогу упустить такую возможность. Побывать же в обществе Рауля Клемана хочет, чуть ли не каждая француженка, мечтающая заполучить его в свою постель. Он, конечно, любит женское общество, мелькая на фотографиях с разными девушками, но не со всеми из них имеет какие-либо отношения. Поговаривают, что большинство из них просто его сопровождение на мероприятия. Модели, актрисы, певицы, стилисты получают шанс побыть с ним рядышком один лишь раз, чтобы потом обрести известность из-за снимков с таким миллиардером.

Кладу телефон на стол, пододвигаю к себе папку с документами, включаю легкую музыку на ноутбуке и достаю несколько фотографий, громко рыча на весь кабинет. Чертова сука! Эта дрянь принесла мне не те снимки с открытия летней веранды одного очень популярного ресторана, да еще и не разобрала их должным образом. Вот какого черта тут держат таких бездарей, не способных на нормальное выполнение обязанностей. Ищу под столом обувь, за пару секунд их надеваю и, не обращая внимания на боль в ногах, спешу расправиться с одной наглой девицей. А день ведь так хорошо начинался. Какого же черта все пошло коту под хвост?

— Твоя кислая мина вызывает у меня приступ отвращения, Видана. Может, хоть немного улыбнешься? — Джиневра морщится, отодвигаясь чуть дальше от меня на сиденье, и буквально в окно впечатывает свое тело. Шутница, блин, решившая так меня рассмешить. — Забудь уже о своей работе и подумай об отдыхе, полном расслаблении, встрече с новыми людьми. Возможно даже о танце с самим Клеманом.

— Вот это вот маловероятно, — отрицательно головой качаю, скрестив руки на груди и мысленно снова вернувшись в редакцию, где могла в любой момент всех расстрелять к чертовой матери. Так меня достали за день эти курицы и петухи, посмевшие еще за спиной шептаться.