Вместо того, чтобы с Виданой нежиться в кровати далеко от Франции, я сижу на кожаном диване пентхауса, тупо глядя в одну точку и сокрушаясь над тем, что ничего, твою мать, изменить не могу. Пока не могу. Способа же соскочить с этой свадьбы не вижу. Меня словно бы приперли к стенке, угрожая немедленным расстрелом. Князев-старший шантаж применил, а его дочурка прилипла ко мне как пиявка. У нее же словно идея-фикс. Соблазнить хочет, чтобы трахнул ее, вернув наши отношения в привычное русло.

Еле-еле вот в лифте от ее поползновений отвертелся. Я, конечно же, не бью женщин, но сегодня вот такое желание во мне взыграло. Хотелось в чувства ее привести звонкой пощечиной. Она ее все-таки заслужила, так как таких делов наворотила, что неизвестно, как из них выпутаться. Перед журналистами же целых два раза показала нас якобы счастливой и влюбленной парочкой будущих молодоженов. Теперь весь мир увидит наше представление на своих экранах гаджетов. Чего уж говорить про Видану.

При мыслях о моей маленькой девочке сердце в груди щемит, душа к ней тянется. Хочется быть рядом с ней, видеть ее улыбку, трогать ее волосы. Просто рядом сидеть, наплевав на весь окружающий мир. Ничего не важно, пока она в моих объятьях. Если она увидела все эти интервью, наш с Кристиной наигранный поцелуй, то точно больше к себе не подпустит. Наверняка решит, что я таким изощренным способом мщу ей за причиненное зло два года назад, что просто ее использовал, чтобы вдоволь повеселиться перед свадьбой с Князевой. Печенкой чувствую, она много что в свою очаровательную головку вбила. Одна мысль страшнее другой. Не зря же куда-то исчезла, никого не предупредив.

Да-да, мадемуазель Зотова не только на звонки не отвечает, но и не дает ничего знать о своем местонахождении. Из Ирландии она не вернулась во Францию. Лишь переслала Нинет статью, мои видео и снимки с торжества Полы и Брана, взяла долгожданный отпуск в редакции и…уехала в неизвестно каком направлении. Ну, вот куда эту неугомонную могло понести? Какого черта она на связь не выходит? У кого она может быть сейчас? Где?

Джиневре ничего неизвестно, так как Зотова не посвятила ее в свои планы побега. Коллега по работе… Ален вроде бы…высказал мысль, что она может быть у Рауля, при этом изменив голос по телефону на какой-то кокетливый, от чего неприятные мурашки побежали по телу. Неужели, бисексуал редакции решил за мной приударить, пока я весь в поисках своей женщины? Мужик явно был разочарован моим грубым тоном, после произнесения имени француза, являющегося парнем Виданы и назначившегомне встречу через полчаса в одном популярном баре, где у него всегда свободный вход.

Да, я ему позвонил и потребовал позвать к телефону Зотову. Как ни странно, Клеман не оскорбился, не стал мне перечить, просто позвал поговорить про Ариэль, так как ему есть, что мне сказать. Судя по всему, он догадался о наших отношениях, или же сама Вида ему все поведала. Многие бы подумали, что он морду будет бить за любимую девушку, которую увел ее бывший парень. Да только что-то мне подсказывает, что Рауль не станет кулаками размахивать. Все пройдет вполне себе цивилизованно, без сломанных стульев и разбитых бутылок алкоголя.

— Милый, может, что-нибудь закажем из итальянского ресторана? — раздражающий голос Кристины, ставший таким за последний час нахождения в пентхаусе, раздается из ванной комнаты, где она расслаблялась после пребывания в частной клинике.

Она и до своего заплыва проявила метод соблазнения, сбросив одежду в гостиной и пройдясь до ванны в одном нижнем белье, так еще и дверь открытой оставила, словно бы приглашала к ней присоединиться. Да только пришлось ее сбросить с небес на землю, когда вместо принятия ванны с пеной, я демонстративно закрыл дверь, дабы рыжая сука не звала к себе. Нет, мыслей пойти у нее на поводу у меня не возникало, просто слушать ее не было никаких сил. Тем более ужинать в одном помещении. Пусть это делает в гордом одиночестве. Мне некогда с ней возиться.

— Как хочешь, — холодно отвечаю и резко дергаюсь, когда на журнальном столике вдруг оживает телефон. Видана. Это ее фотография на экране высветилась. Это она сама мне звонит, чтобы наконец-то перестать играть в молчанку. — Видана, — на том конце слышится лишь тяжелое дыхание. Моя девочка тоже не знает, что сказать в ответ. Сам же радуюсь, как ребенок, получивший вкусную-превкусную конфетку и ни с кем ею не поделившимся.

Она называет меня по имени, вызывая глупую улыбку на губах. Моя милая Ариэль. Та, с кем хочется всю жизнь провести. И плевать, что когда-то она нож в спину воткнула. Насрать на ее поведение два года назад. Краем глаза замечаю вышедшую из ванны Кристину в одном белом полотенце.

— Милый, куда ты дел мой лифчик? — какого черта? — Затейник какой. Мог бы и не срывать его с меня в порыве страсти.

— Блядь! — дорогой телефон летит через всю комнату, ударяется об стену и разбивается на несколько частей. К черту его! — Какого, блядь, хуя ты только что сказала? — разворачиваюсь на пятках, подбегаю к Кристине и, схватив ее за шею, грубо к стене прижимаю. — Сука! Какая же ты сука!

— Артур, — хрипит тоненьким голосом, так как рука все сильнее и сильнее сжимается на ее тонкой шеи. Вот бы ее просто сломать, как у курицы. Раз и нет никаких проблем. Полная свобода в действиях до того момента, как полиция не арестует за преднамеренное убийство. — От…отпусти, — дергается как выброшенная на берег рыба, впивается ногтями в запястье, а одной ногой пытается в пах мне зарядить. — Артур! — более уверенно произносит, ведь я ее отпустил, дал возможность вздохнуть полной грудью, согнувшись пополам и уперев руки в коленки. Хотя у самого кислород уже давно перекрыт. И все из-за этой семейки.

Черт! Выбрал же себе эту девушку. Никто не заставлял, никто не отговаривал. Правда, Соболевы при первой же с ней встрече высказались за глаза в ее адрес не очень лестно. Жаль, что тогда я их не послушал, а просто глаза закрыл на плохое предчувствие Рины. Она-то самая первая назвала меня идиотом, связавшимся с мажоркой. Сейчас же об этом очень сильно жалею. Жаль, нельзя время вспять повернуть и все, твою мать, исправить.

— Плохо, что в прошлое вернуться нельзя, — кидаю эту фразу ей через плечо, так как уже направляюсь в сторону лифта.