Маленькая ерзает на месте, теснее ко мне прижимаясь, и что-то шепчет подрагивающими губами. Когда же чувствует прикосновение моей руки к ее щеке, тут же успокаивается и размеренно дышит. Укрываю нас обоих одеялом и счастливо улыбаюсь как настоящий дурак, получивший самый ценный в мире приз. Свою девочку, лежащую около меня на кровати. Да-да, из той беседки мы практически сразу же переместились в особняк Соболевых, отправившихся на благотворительный вечер по сбору средств для детей сирот. Расположились на огромной кровати в спальне Зотовой, где вскоре уснула, предоставив возможность полюбоваться на нее во сне.

Рыжая бестия, что с ума меня свела еще тогда, два года назад, в российском аэропорту, когда мы вместе с друзьями отправлялись в Париж, дабы немного всем вместе отдохнуть. Неотразимая красавица, ставшая частью моей жизни за столь короткий срок. Она все же всегда жила в моем сердце. Даже после нашего грандиозного расставания его не покинула. Хотя я и пытался вытеснить ее, забыть о ней, как о страшном сне, развлекаясь все с новыми и новыми девками, гревшими мне постель. Возможно, и Кристину Князеву где-то в глубине души выбрал именно поэтому принципу. Чтобы заменить одну рыжеволосую даму на другую, лишь бы больше о бывшей девушке не вспоминать.

Но как же порой судьба смеется над всеми нами, какие же сюрпризы нам преподносит, при получении которых остается лишь глаза выпучить и пребывать в состоянии шока. Ведь кто бы мог подумать, что теперь, спустя эти два злополучных года, мы снова вместе окажемся. Снова будем вот так вот рядом лежать, дыша одним воздухом друг с другом и наслаждаясь минутами уединения.

А ведь всего этого могло бы и не быть. Не принеси мне Рауль те документы, решившие все мои проблемы. Не позвони мне тогда Рина, дабы сообщить, где сейчас беглянка находится. Я, конечно же, догадывался о ее месте нахождения и уже собирался с Соболевыми связаться, как сам с удивлением отвечал на телефонный звонок жены лучшего друга, посоветовавшей мне забыть свою мажорку и ехать к истинной любви, нестись на всех парах, иначе она лично меня четвертует. Сомневаться в словах Рапунцель не стояло, так как она могла и осуществить свою угрозу. К тому же после обнародования в прессе тех материалов из «волшебной» папки все мои отношения с Кристиной Князевой навсегда закончились.

— Артур, — нежным голоском, от которого мой неугомонный межножный орган встает по стойке смирно с четким намерением вновь повеселиться.

Да только дружочку нужно немного остыть, так как нас с Виданой ждет серьезный разговор, а никак не секс в горизонтальном положении. Нужно вот подумать о чем-нибудь другом, чтобы хоть немного успокоиться. Но вот даже представшие перед глазами потные носки с жутким запахом не помогают, когда Вида ерзает рядом, случайно или же специально задевая своим бедром возбужденный член. Причем раза три она это проделывает, прежде чем удобнее устраивается ко мне лицом и смотрит невинными карими глазками, словно бы она ни при делах. Аж ресницами часто-часто моргает, решив, таким образом, меня обезоружить. Да только я прекрасно понимаю ее мотивы, поэтому также продолжаю думать о чем-то отвлеченном и не замечать соблазнительную девушку передо мной.

— Хорошо спалось? — нужно говорить о чем-то, иначе точно сорвусь и снова ее трахну, а нам еще кое-что предстоит обсудить.

— На удивление очень даже хорошо, — потягивается, от чего одеяло сползает с ее голого тела.

Мать твою! Не могу спокойно смотреть на вздернутую грудь с острыми сосками. Рыжая сучка просто издевается надо мной. Знает, какой эффект производит на мое сумасшедшее по ней же сознание, и еще больше раззадоривает. Я ее точно сейчас посажу на свой член и заставлю скакать вовсю прыть. Она у меня дождется. Сидеть не будет несколько дней подряд, так же как, и говорить нормально. Охрипшим от желания голосом я ее обеспечу за пару мгновений.

— Видана, — грозно прищуриваюсь, пробегаюсь взглядом по ее плоскому животу.

Тут же закрадывается одна мысль. Вот бы он был уже округлым, а там рос наш с ней ребенок. Вот прямо захотелось увидеть ее беременной малышом. Надо бы заняться этим с усиленным рвением, а-то семейка Собелевых имеет уже двоих детей, а у нас ни одного нет. Это не порядок. И раз я хочу перейти с Зотовой на новый уровень, нужно быть честным до конца и рассказать ей все, что случилось за эти несколько суток. Ведь тут рассказу на добрых полчаса или же час.

— Что такое, милый? — озорно спрашивает, еле дальше сдвигая вниз одеяло. Только я не даю ей устроить стриптиз на кровати, хватаю за запястье и кладу себе на грудь. Вторую же руку нежно целую и закидываю себе за шею. Пусть там побудет.

— Нам нужно поговорить, — при этой фразе выражение лица Виданы меняется за считанную секунду. От былого веселья не осталось и следа. Тело напрягается, а глаза горят яростным блеском. Умела бы она взглядом убивать, давно бы уже превратила меня в горстку пепла. Вот вечно до конца не дослушает, делая какие-то поспешные выводы. — Это совсем не то, о чем подумала твоя милая головка, — дую на ее челку, чуть закрывшую лоб.

— Откуда тебе знать, что я там подумала? — язвит. Это хорошо, значит, шанс на продуктивный разговор у нас все-таки есть. — Ты же мысли мои не умеешь читать, Парфенов, — хорошо, хоть не стала отодвигаться от меня, тем более вставать с кровати. Знает, что все равно ее не пущу никуда. Пусть остается на месте.

— Ох, и язва же ты, Ариэль, — наклоняюсь к ее лицу, но она отворачивается и обиженно фыркает.

— Такая уж уродилась, — бормочет себе под нос, уже и правда, придумав себе кучу всякой небылицы. — Не нравится, проходи мимо. Ты же… Ай, — получает звонкий шлепок по аппетитным ягодицам, после чего с маниакальным в глазах желанием убивать поворачивается ко мне. — Дурак! — показывает острый язычок, который что-то сильно хочется укусить.