Руками зарываюсь в его волосах, слегка тяну назад, от себя, чтобы посмотреть на его лицо, дотронуться пальчиками до щёк, губ, слегка царапнуть шею. Пусть сорвётся, пусть жёстко трахнет меня. До отметин, до засосов. Как раньше, как с ним. Черт! Скриплю зубами, когда в голове возникает образ бывшего парня, особенно в самый интимный момент в нашей прошлой жизни. Надо его забыть, надо от этого избавиться, чтобы исчез хотя бы сейчас. Нет ему места, и не будет.

Даже не особо думаю о том, что делаю, просто повинуюсь инстинктам, что уже с ума меня сводят. Провожу ногтем по возбужденной головке члена и одновременно льну к губам Рауля, чтобы слиться в диком поцелуе, который лишает нас остатка кислорода. Совершенно наплевать, что на переднем сиденье его водитель, слышащий стоны своего работодателя и его девушки. Наверняка, парень к этому уже привык, ведь Рауль и раньше мог развлекаться прямо в машине, не дожидаясь остановки около дома. Поэтому никому из них это не в новинку, разве что мне, так как никогда рядом с практически посторонним человеком этого не делала. Безбашенная Видана оказалась в России не способной на секс в движущемся автомобиле.

— Трахни меня, — подначиваю Рауля на интим, будучи полностью готовой. Киска истекает соками, клитор ожидающе пульсирует, а по телу электрические импульсы пробегают. Хочу, очень сильно хочу всего этого безумства с французом, который правой рукой накрывает мои лобок и слегка поглаживает. Один палец оказывается у меня внутри, распределяет по складкам сочащуюся влагу. Должно быть, мужчина проверяет, готова ли я для полового акта или же еще нет.

— Войди в меня, — сама беру инициативу. Взяв в руку его возбужденный член, слегка привстаю на коленках, провожу им пару раз по складкам и, направив себя, резким движением опускаюсь вниз. — Ахххх, блядь, — громко матерюсь, вонзив ногти в его плечи. Он-то практически одет, а вот я вся голая, собираюсь скакать на его бойце.

Решив не привыкать к его довольно-таки большому размеру, привожу бедра в движения. Вверх-вниз, вверх-вниз, как на настоящей скачке. Рауль держит меня за ягодицы, явно оставляя синюшные отметины на мягких округлостях, откидывает голову назад, что-то бессвязно бормоча, после чего вдруг останавливает меня. Вопросительно смотрю на его лицо с озорной улыбкой. Он явно что-то задумал, поэтому и не делает каких-либо движений. Проходит секунда, две, три. Я уже начинаю рычать от отчаяния и даже собираюсь сказать ему об этом, как вдруг Рауль сам начинает делать поступательные толчки в мою текущую плоть. Трахает меня как заведенный, как сорвавшийся с поводка. Берет с каждым разом все жестче, яростнее, так, как мне чертовски нравится. Вонзается, заявляет права на меня, ускоряется.

Стенки влагалища вибрируют, губы тянутся для очередного поцелуя. Бедра ударяются друг от друга, слышны лишь хлопки наших разгоряченных тел. Проникновения становятся еще более быстрыми, резкими, доводят до невероятного состояния эйфории. Кричу, не в силах себя сдерживать, царапаю его шею, буквально прыгаю на его члене. Развожу ноги как можно шире, чтобы вхождение в мое тело стало еще более совершенным. Чувствую, как член набухает сильнее, так обильнее теку.

По позвоночнику пот струится, мелкие импульсы сотрясаются тело, клитор пульсирует. Я словно звезды вижу перед глазами, как будто лечу на пушистых облаках. Замираю, чтобы не разлететься на тысячи осколков, а потом делаю резкие выпад, кончая на члене Рауля. Он обнимает меня за мокрую спину, проводит по ней руками и после пары толчков пытается отстраниться, скинуть меня с себя. Но я не даю ему этого сделать, так как надавливаю на плечи и ощущаю поток спермы у себя внутри. Он кончил в моем влагалище, потому что мне так хотелось, потому что я предохраняюсь таблетками. Знаю, что Клеман чист, как и я. Профессия журналистки дает свои привилегии.

Потные, еле переводящие дыхание, прижимаемся друг к другу, не осознавая, что машина уже остановилась, а значит мы приехали к его особняку. Но разгоряченные тела совсем не хотят двигаться, лучше бы тут остались еще какое-то время, пока полностью в себя не придем. Но все же не стоит подпитывать сплетнями Лукаса и остальной персонал прислуги, которые наверняка уже во все окна смотрят на автомобиль хозяина. А уж когда он выйдет не один, а с девушкой, шепот прокатится по всему дому.

— Видана, — нежно отстраняет меня от себя, проведя подушкой пальца по нижней губе. Такой нежный жест и такой чертовски знакомый. — Пойдем в дом, иначе, — двигает бедрами, вынуждая застонать на весь салон, — просто не выдержу, и все снова повторится.

Молча с ним соглашаюсь, слезаю с колен, ощущаю легкое томление между ног, сажусь на сиденье рядом с ним, нахожу глазами платье, валяющееся на полу, тут же его надеваю и слегка приглаживаю волосы. Знаю, что выгляжу не лучшим образом, но приводить себя в порядок просто нет никаких сил. Пусть обитатели дома думают обо мне все, что угодно. Потом, если что, с ними разберусь. Рауль всего лишь боксеры с брюками поправляет и переплетает наши пальцы. Мило ему улыбаюсь, все же светясь изнутри. Та частичка души, что я потеряла в ресторане, потихоньку начала возвращаться.

— И часто ты приводишь в дом незнакомок? — задаю ему вполне логичный вопрос, когда мы выходим из машины.

Осматриваюсь по сторонам. Хоть сейчас и глубокая ночь, но яркий свет от фонарей по всей огромной территории освещает нам путь. Днем обязательно все здесь рассмотрю. Пока что же нас встречает немного угрюмый дворецкий, явно не ожидавший увидеть владельца особняка с некой дамой.

— Добрый вечер, — даже если против тебя настроены, то нужно не поддаваться на провокацию, а проявлять вежливость, замаскированную под настороженность и грубость. Кто знает, как люди себя поведут рядом с тобой.

— Добрый вечер, месье Клеман, — аж засветился весь как лампочка Ильича. Тоже мне гостеприимный сотрудник. — Мадемуазель, — сдержанно, без каких-либо эмоций. Ну, хоть на этом «спасибо». — Звонила мадемуазель Полин, — что за курва? — просила срочно с ней связаться.

— Передай моей сестре, Антуан, что я не намерен с ней разговаривать, пока она не перестанет себя так вести, — как же он строг с собственной сестрой (хорошо, что это не любовница). Неужели, чем-то заслужила такое отношение? Интересно было бы узнать. — Моя девушка, — аж приятно это слышать, — Видана Зотова останется здесь. Поэтому утром пусть приготовят завтрак на двоих и отнесут на террасу, — дворецкий молча головой кивает, пропуская нас внутрь.