Широкая лестница вела на улице к расчищенной площадке. По своему красивой. Вместо клумб ее украшали снежные скульптуры и ледяной фонтан. Когда я спускалась по широким, почему-то совсем не скользким ступеням, то поняла, что невольно стала свидетельницей чего-то невероятного. Арон был здесь. В одних темно-серых штанах, с заплетенными в косу серебряными волосами и белоснежной кожей, он тренировался с длинным мечом. Красивые отточенные движения, больше похожие на танец, а не на бой. Уверенные прыжки, выпады. Сначала я думала, он отрабатывает бой с тенью, но потом заметила, что перед ним сгущаются, образуя фигуру бойца, а потом распадаются в кружащуюся вьюгу снежинки.

Я застыла, как околдованная, наблюдая за этим странным боем. Казалось, дракон не испытывал усталости. И совсем не чувствовал холода и пронизывающего ветра. Его тело было поджарым, с вздувающимися под белоснежной кожей мышцами – создавалось впечатление, что передо мной безукоризненная ледяная скульптура, вылепленная талантливым мастером и ожившая.

Он остановился, обернулся и заметил меня. Я думала, он проигнорирует, уйдет, но Арон приблизился, позволяя рассмотреть свою атлетически сложенную ледяную фигуру. Кубики пресса, сильную грудную клетку широкие плечи и жилистые руки, сжимающие меч.

– Добрый день, Эльзи, - улыбнулся он почти человеческой улыбкой. Так просто было представить, что он такой, как все. Не опасный. Живой.

– Тебя давно не было видно.
– Я старалась смотреть ему в лицо, а не вниз на обнаженный торс. Совершенные черты, пронизывающий взгляд и чувственный изгиб губ. Как жаль, что поцеловавшая их, вряд ли выживет. Как ему живется без человеческого тепла. Без женщин, которых он любил… Или заклятие сделало все это ненужным. Есть ли в его душе что-то, кроме льда. Неизвестно. Он не скажет.

– Даже у ледяных драконов бывают дела, - ответил на вопрос с запозданием. Он словно позволял изучить себя получше. Сначала восхититься совершенными формами, а потом вспомнить, что он такое, и чем грозит нам более тесное знакомство.

– Я прочитала книгу. То, что написано там, это правда? – наверное, невежливо начинать разговор вот так вот сразу. Без вступления. Но он, кажется, не против.

– Если ты хочешь обсудить, то давай встретимся в библиотеке. Нам накроют стол к обеду там. А я пока приведу себя в порядок.

Я согласно кивнула, и невольно проводила взглядом Арона, который мимо меня пошел внутрь замка. Приведу себя в порядок – это надену рубашку или приму душ? Он ведь не потеет. Интересно, он принимает душ?

Я даже забыла о том, что хотела гулять. Кинулась следом, оставила шубу в комнате, выбрала белоснежное шерстяное платье в пол, накинула на плечи накидку и расчесала волосы. Зачем я прихорашиваюсь! Какая же я глупая! Неужели хочу понравиться тому, у кого ледяная душа. Тому, кто способен обратить в лед одним лишь прикосновением!

Но думать о плохом не хотелось, поэтому я, бросив последний взгляд на себя в зеркало, отправилась в библиотеку. Впервые за несколько дней я не буду одна.

Снова изысканные яства, вино и неспешный разговор возле ледяного камина. Больше всего мне в этом царстве холода не хватало живого огня.

– Что ты хочешь услышать? – спросил меня Арон.

– Как ты стал таким?

– Много лет назад я был молод, глуп и горяч. Я не верил в любовь, и разбивал сердца. И однажды юная ведьмочка не справилась с тем, что я бросил ее, и прыгнула с высокой скалы. Ее мать прокляла меня…

6

Он говорил сухо, без эмоций. Видимо, все давно уже отболело. А может, он слишком часто это историю рассказывал. Ни одного лишнего слова. Ни одной эмоции. Кроваво-красное вино в бокале казалось кровью. Красное на белом всегда красиво и немного пугающе.

– И? – Я заинтересованно подалась вперед.

– Она сказала, что раз у меня ледяное сердце, я не достоин тепла. С тех пор одно мое присутствие погружает мир в холод. Мое прикосновение пробирает до костей, а мой поцелуй может убить. Лишь истинное чувство способно разрушить чары.

– Но ты не веришь в любовь, - вспомнила я.

– Именно, - дракон сделал еще глоток вина. – И после ста лет, которые я прожил в этом замке, исчезла даже последняя надежда. Ты спрашиваешь, что я делаю с девушками? Когда-то я пытался влюбить их в себя, и у меня это получалось. Но потом…когда понял, что все бесполезно, я жду весны и надеюсь, что встречу ее не один. Каждая зима – новое испытание. Девушка выжила – значит, еще год прошел не зря. Это тяжело, знаешь ли.

От этих слов стало грустно.