— Продукты. Неизвестно, сколько нам тут придется сидеть, чтобы снялось это разнесчастное проклятье. Не голодать же. — Рэтти поставила короб рядом со столом, оглядела стены. — Четыре герба. Вон наш. — Она указала на щит с мышью. — Тебе что-то конкретно объяснили, когда отправили сюда?

— Нет. Сказали только, что когда-то давно четыре наших рода построили этот терем, а потом поссорились. А теперь, чтобы снять проклятье, которое всех нас преследует, потомкам родов надо собраться тут вместе.

— Интересно, зачем?

— Мне подробностей не объясняли, — пожала плечами Лира Кванси.

Спустя какое-то время от разговора их отвлек очередной стук. Кто-то настойчиво колотил по двери тяжелым кулаком.

— Кто пришел? — хором спросили Лира и Рэтти.

— Отпирайте, давайте! Потом расспрашивать будете, — приказал властный голос.

Моа услышал его и стал весь внимание. Этот голос был подозрительно знаком ему.

Рэтти открыла дверь, и мимо нее внутрь прошла высокая девушка в темном дорожном плаще. Она выглядела столь величественно и важно, что и Рэтти, и Лира тут же потеряли дар речи.

— Люсьена Фур с Лисьей скалы к вашим услугам, — холодно представилась гостья, шествуя в комнату и усаживаясь за стол. — Что это? — Она недовольно оглядела россыпи еды, достала из-под плаща вложенный в ножны клинок и положила его на стол. — Вы тут жить собрались? Я — нет.

— Но как же? — робко произнесла Рэтти. — Ведь, неизвестно, сколько это все продлится…

— Одну ночь, — перебила ее Люсьена. — Всего одну ночь. Так сказал маг, насоветовавший отцу все это… Там, за дверью, кто-то стоит. Откройте.

Лира и Рэтти послушно впустили последнего участника странной компании. Им оказался худощавый веснушчатый парень. Он положил на стол баклаху с вином и сходу потянулся к пирогам.

— Ты Грэй? — строго спросила у него Люсьена.

— Грэй, — кивнул парень. — Он самый.

Все четверо были в сборе и теперь разговаривали, обсуждая варианты того, что им предстоит делать. Как выяснилось, никто ничего толком не понимал. Никому ничего не объясняли, просто отправили на холм — и все.

Моа с Имой наблюдали за ними, молча, ведь весь этот призрачный спектакль разыгрывался для них. Магия дома что-то показывала им, пыталась донести, раскрыть нечто важное…

Вдруг за стенами терема раздался гул, тот самый, что девушка и лич слышали на улице. Только в этот раз он скорее походил на рев живого существа, чем на звук стихии… От этого рева содрогнулись стены терема и, кажется, весь холм в ужасе затрясся.

Призраки за столом тоже услышали.

Они прекратили беседу и принялись встревожено переглядываться друг с другом. Люсьена Фур вытащила из ножен меч и встала у двери.

— Что это?

— Что это такое? — испуганно затараторили Лира и Рэтти, а Грэй, ничего не говоря, громко отхлебнул из своей баклахи.

— Я не знаю, — решительно произнесла Люсьена, — но кем бы оно ни было, ему не поздоровится, если сунется к нам…

На этом все и закончилось.

Призрачные силуэты истончились на глазах и растворились в воздухе. Рев за стенами терема утих, смешавшись с завываниями ветра. От нетопленой печи потянуло холодом.

— Они все погибли… — печально протянула Има, обходя вокруг стола, за которым минуту назад оживленно разговаривали четыре призрака.

— Видимо, — подтвердил ее опасения Моа. — Эта девушка, Люсьена, была моей соратницей в Мортелунде.

— Она тоже лич?

— Да.

Има хотела еще что-то разузнать, но вдруг насторожилась, прижав к губам палец. Спросила тихо:

— Слышишь? Опять стучатся.

Моа прислушался. Новый звук — настойчивое поскребывание и постукивание — шел теперь не от входной двери, а из-под пола, приглушенный махиной пыльного красно-черного ковра.

— Давай-ка, посмотрим…

Лич ухватился за мохристый край и оттянул ковер в сторону. Под ним оказалась крышка подвального хода, увенчанная массивным кольцом. Лицо Моа застыло, он весь погрузился в свои ощущения, пытаясь уловить, что, или кто, находится под домом.

Пахло тленом.

И снова — тут-тук-тук!

Крышка тряслась под ударами. Потом медленно приподнялась — в открывшейся дыре стала видна костяная рука. Затем еще одна… Затем мертвая голова сунулась на свет и тут же убралась обратно. И испуганный голос невнятно простонал:

— Простите… Не бойтесь нас. Мы пришли вас предупредить об опасности…

Их было трое, неупокоенных.

В истончившихся, иссохших телах было сложно узнать тех жизнерадостных, ярких призраков, что явились немногим ранее, и все же то были именно они — Лира, Рэтти и Грэй, имени которого озвучено не было. Все, кроме Люсьены.