— Сколько лет ты просидела в подвале? — уточняла Има. — И совсем без еды?

— На мне было заклятье. Очень мощное, лишающее воли и разума, погружающее в оцепенение… Я не знаю, сколько времени прошло, но, верно, очень много. Ведь нет здесь теперь ни великого Купола, ни тех государств, что стояли прежде на этой земле, ни древних духов, правящих людьми.

— Купола? — удивленно в вскинул брови Архо. — О чем ты, свинка?

— А я про него слышала, — обрадовалась своей осведомленности Има. — В сказках. Будто местные земли закрывал огроменный куполище, а потом его разрушили.

— Кто? И как? — воодушевилась Пепа. — Давно ли это было?

— Давно, — вмешался в разговор Моа. — Тысячи лет назад. — Он шел последним и вел в поводу упирающегося Браслета. — Что за магия тебя породила? Соединить человека и зверя — сейчас такого не делают.

— И в мое время это считалось великим чудом. Магией такой силы располагали лишь великие духи. Один из них и задумал воскресить древних зверей, что жили еще при рассвете, вселив в них людские души.

— Нехорошая какая-то магия, — задумчиво протянул Архо.

— На мне ее и опробовали, — продолжила Пепа, — но эксперимент не удался.

— Почему же? — удивилась Има. — Ты ведь…

— Просто огромное говорящее животное. А должна была оборачиваться и колдовать. В этом был весь смысл. Оборачиваться, как те двое, что сражались со мной…

— Танцующие твари в «поясах»?

— Да. Они были созданы таким же путем и в то же время. Я помню их — сидели в соседней клетке. В отличие от меня, они умели оборачиваться, но прожить долго не смогли — погибли. Похоже, кто-то сохранил их тела, и кто-то уже в ваше время поднял нежитью.

— Непростая нежить, — произнес Моа. — Свистун еле с ними справлялся. Теперь понятно, что это был за танец — мертвые чудища пытались вырваться из-под власти хозяина, а он ломал их волю. Корчи — а не танец.

— Да.

— А ты значит, живая? — уточнил Моа.

— Как видите, господин.

— Как ты попала в тот подвал?

— Я уже говорила об этом госпоже. Меня спрятали — хотели продать в соседнюю страну для охраны богатого замка. Это сделали слуги великого духа. Сам он всегда уничтожал неудачные результаты своих экспериментов. И меня ждала такая участь, но слуги решили заработать. Они приковали меня в подвале и погрузили в долгий сон с помощью специального снадобья, украденного у их господина. И я спала, а потом очнулась от того, что вокруг была тьма, и воздух пах иначе. А еще мертвые бродили кругом, отчего мне поначалу было очень страшно!

— Страшно? — не удержался от смеха Архо. — Сложно поверить, что ты можешь чего-то бояться!

— Между прочим, живые мертвецы — это жутко, — немного обиженно отозвалась Пепа. — Я к такому не привыкла. Я вовсе не такая отважная, как госпожа.

Она с уважением глянула на Иму своим маленьким, желтоватым глазом.

— Ты поэтому к нам не подходила? — додумалась девушка. — Ты боялась Моа?

— Ну… — Пепа стыдливо опустила к земле голову. — Ожившие мертвые — то еще зрелище.

Архо не удержался и расхохотался вновь.

— Вы только послушайте! Огромное чудовище боится нас.

— Вы, вообще-то, неплохо колдуете, — вступилась за Пепу Има. — Кое-кто из ваших соратников ранил ее. И чудовищная сила не помогла против такой-то магии!

— Точно, — нахмурился Моа. — Хозяином чудовищ оказался слуга Полувия.

— Который как-то связан с культом Энолы, — добавила Има.

Архо остановился и посмотрел внимательно сперва на девушку, потом на собрата-лича.

— Владыка предупреждал меня насчет этой самой Энолы. С ней лучше не связываться, кем бы они ни была.

Мортелунд. Центральная Цитадель

— Так что случилось с ищейками, Тосс?

Полувий убрал руки за спину и измерил шагами комнату от стола до окна.

— Я не видел, господин. Я должен был заманить лича в село и удерживать там до прихода ищеек. В битве с ним я не участвовал.

— Но ты хоть в курсе, чем она закончилась?

— Ищейки погибли, господин.

Полувий раздраженно нахмурился, пожевал губу.

— Как так вышло? Семь элитных ищеек не смогли скрутить одного лича… Не говори ничего! Я сам знаю. Он опять использовал силу, верно?

— Возможно. Я был далеко от места их сражения. Моих мертвооборотней атаковала какая-то зубастая тварь. Она их уничтожила — пришлось в срочном порядке избавляться от останков. Мертвооборотни не должны были попасть в чужие руки. Они слишком ценные. Поэтому мне было не до схватки ищеек с личем…

— Это ты все верно говоришь, Тосс. И все же, что еще ты узнал про нашего беглого мертвеца? Хоть какие-нибудь сведения?