– Посиди здесь, погрей свои косточки, полечи свое крылышко, проговорила она с неожиданной лаской, усаживая птицу, которая в руках хозяйки была необычайно послушна.

В топке потрескивали дрова, на печи пыхтел старинный медный чайник. Старуха открыла крышку чайника и стала сыпать туда травы, коренья, какие-то порошки, что-то бурча себе под нос.

В какой-то миг она повернулась боком, и Ветра с Гор вдруг как пробило электрическим током: "Так это она мне приснилась там, на Кавказе, когда я спал над пещерой Симона Кананита!"

– Так это были вы?
– еле выговорил Ветер с Гор.
– Тогда...

Старуха покачала головой и усмехнулась. Странно блеснув глазами, она произнесла:

– Ну, вспомнил наконец.

Ветер с Гор, пораженный столь необыкновенным открытием, покрылся испариной.

– Как же так? Так это были вы, - подтвердил он.

Старуха ничего не ответила. И Ветер с Гор понял, что она не желает об этом говорить.

– Спасибо вам, - все-таки продолжил он.
– Вы тогда мне очень помогли.

– Рано в благодарностях рассыпаться, спасибо скажешь, когда научишься книгу читать.

– Какую книгу?
– в недоумении спросил Ветер с Гор.

– Какую-какую, - передразнила она.
– Сам знаешь какую.

– Не понимаю.

– Библию Любви - вот какую.

– Так вы знаете и об этом?

– Коли не знала, зачем бы я тебя в гости звала?

– Да, вы правы, - согласился Ветер с Гор.
– Хотя трудно постигнуть, как вы можете все знать на расстоянии.

– В том-то и болезнь твоя, что умом все желаешь понять да объяснить. А еще хочешь научиться Библию Любви читать. Разве ее умом прочитаешь? Ее сердцем познавать надо.

– Здесь вы тоже правы, слишком много думаю, - подтвердил Ветер с Гор.
– Иногда сердце у меня открывается, и тогда вижу повсюду Любовь, но потом ум вновь все закрывает и становится так нехорошо, просто невыносимо. Тогда кажется, что заблудился безнадежно и не видно никакого выхода.

– Ум заблудиться может, а сердце - никогда, - категорично высказалась старуха.
– Вот ты сколько думал: идти ко мне или нет? Душа твоя тянулась поговорить со мной, а ум твой все удерживал тебя, всякие опасения высказывал. Так и в жизни: сердце человека рвется к своему счастью, своей любви, а ум его останавливает, не пускает. И таким делом проживает человек не счастливую, а чужую, несчастную жизнь.

– Страшно порой бывает довериться душе, - оправдывался Ветер с Гор.

– А я вот что тебе скажу: истина в страхе сокрыта, потому как через преодоление страха человеку отрывается еще большая любовь.

– Что вы имеете в виду?

– Да то, что ты старуху умом-то побаивался, - заговорила она о себе в третьем лице.
– А в этой брюзжащей развалине, может быть, побольше любви содержится, чем в тех людях, которые перед тобой расстилаются. Вот и раздвоение у тебя выходило: ум меня страшился, а душа ко мне тянулась.

Ветер с Гор кивнул.

– Всякое в жизни встречается: и хорошее и плохое, но во всем - и в хорошем, и в плохом - любовь сокрыта. Просто в хорошем любовь сразу видна, а в плохом лишь потом, когда время нужное пройдет.

– Вы простите меня, но разве в том, что вы потеряли своих близких, может быть любовь?

– Вот видишь, как ты все умом силишься рассудить! Я ведь тоже раньше так судила. А ум видит только то, что снаружи, но не видит, что внутри.

– Что же внутри?

– А внутри то, что любовь моя всегда со мной, вот что.

– Мне трудно понять то, что вы сказали, - признался Ветер с Гор.

– Потому я и вышла к тебе, что тебе трудно это понять, - сказала старуха.
– Возьми-ка Библию.

Старуха показала на старинную книгу, которая лежала на столе и из которой она в прошлый раз вырывала листы для растопки печи. Ветер с Гор вспомнил тот случай, который его весьма обескуражил и расстроил. Он взял Библию в руки и принялся листать ее. Ветер с Гор тщательно просмотрел книгу два раза, но так и не нашел вырванных листов.

– Что ты листаешь?
– спросила старуха.

– Просто так, - ответил Ветер с Гор.

– Ищешь, где листы вырваны?
– проговорила старуха с усмешкой.

– Честно говоря, да, но почему-то не нашел, - удивился он.
– Не пойму, как получилось, что все листы на месте. Ведь в прошлый раз я своими глазами видел, как вы листами из этой священной книги печь растапливали.

– Вот тебе урок: глазами ты видишь, умом все измеряешь, а сердце твое закрыто - произнесла она, покачав головой.
– Ты почитай-то Библию.