– Это неправда, ты очень редко со мной бываешь, - промолвила она с грустью.

– Ты хочешь сказать, что я очень редко живу?

– Да, очень редко.

– Как же это можно - редко жить?

– Чтобы это понять, нужно понять, кто я.

– И кто же ты?

– Я - дыхание Бога, а Бог - это любовь, поэтому я есть дыхание любви. Когда ты дышишь без любви - ты не живешь.

И красавица с кувшином продолжила свой путь. Ветер с Гор некоторое время смотрел ей вслед, а потом догнал и помог нести кувшин.

Смерть

И увидел Ветер с Гор бескрайние ромашковые поля. По цветочному раздолью на белой лошади неслась гибкая как пантера, стройная как лань женщина в красном платье. Ее длинные белые волосы развевались на ветру. Она приблизилась к Ветру с Гор.

– Кто ты, чудная наездница?
– спросил Ветер с Гор.

– Я - смерть.

У Ветра с Гор внутри все сжалось.

– Я боюсь тебя, - признался он.

– Почему?
– спросила она, улыбаясь.

– Потому что ты отнимаешь жизнь.

– Ты ошибаешься: я не отнимаю, я даю новую жизнь.

– Я не верю тебе.

– Ты не веришь потому, что боишься всего нового.

– Ты права: новое всегда пугает, потому что оно может быть хуже того, что было прежде.

– Было ли в твоей жизни хотя бы одно то новое, отчего бы ты сейчас был готов отказаться?

– Конечно! Особенно, когда вместе с новым приходило разочарование, боль, утраты, страдания.

– А что было потом?

– Потом все проходило, и все становилось на свои места.

– И как потом становилось?

– Наверное потом все-таки становилось лучше. Я начинал жить как-то глубже что ли, осмысленней.

– Если бы ты отказывался от того нового, что приносило тебе неудачи, поражения, скорбь, то не был бы ты сейчас таким, какой ты есть.

– Да, я соглашусь с тобой.

– Готов ли ты отказаться от того нового, что приходило в твою жизнь, и вернуться назад, стать тем, каким ты был до этого нового?

– Нет, я не хочу становиться прежним, я дорог себе таким, какой я есть сейчас.

– Но таким, как ты сейчас, ты стал потому, что в твою жизнь приходило новое.

– Ты думаешь, тебя не стоит бояться?

– Самое удивительное то, что люди больше всего боятся того, что на самом деле приносит им наивысшее благо.

– Ты говоришь, что мы боимся чего-то, но если оно случается, то оно приносит нам благо?

– Да, только это понимаешь не сразу, а позже.

– Наверное, ты права.

– Я ведь посещаю жизнь каждого человека много раз. Всякий раз, когда в твою жизнь приходило новое, случалась смерть твоей старой, прежней сущности. Вспомни, сколько раз ты в жизни умирал, сколько раз умирало твое старое "я" и что в итоге получалось?

– Нарождалось новое, более совершенное, возвышенное "я".

– Значит, смерть - это по сути рождение?

– Выходит так.

– Вот видишь! Об этом я и хочу тебе сказать. Я приношу людям великое избавление от старого, дарую новую жизнь.

– Очень странно, никогда не думал о тебе с этой точки зрения.

– Если ты подумаешь еще глубже, то поймешь, что я есть любовь.

– Нет, это уж слишком!

– Подлинный дар не бывает без любви. Я дарю новую жизнь, разве можно подарить новую жизнь без любви?

– Мне нужно подумать, слишком большая дистанция между этими восприятиями - между тем, что тебя надо бояться, и тем, что ты есть любовь.

– Боятся вообще ничего не нужно, но если уж выбирать, чего бояться, то бояться следует, как раз того, чего люди не боятся, - того, что приносит им удовольствие, наслаждение, удовлетворение.

И женщина пришпорила лошадь и умчалась за горизонт.

Счастье

И увидел Ветер с Гор водопад, низвергающийся посреди густой зелени. У водопада стояла лань и пила воду. Ветер с Гор подошел к животному и спросил:

– Кто ты?

– Я - счастье, - ответила лань человеческим голосом.

– Наконец-то я встретил тебя, ты ведь такая редкая гостья.

– Ты ошибаешься. Я всегда с тобой.

– Со мной? Что-то тебя не видно.

– Не видно оттого, что ты заглядываешь слишком далеко и не видишь того, что вблизи.

– Как же не вижу, если все, что вблизи меня, я знаю как свои пять пальцев.

– В том-то и дело: то, что ты знаешь, ты не принимаешь за счастье, ты полагаешь, что счастье - это то, что тебе еще не ведомо и потому твой взор устремлен вдаль. А твои пять пальцев, как ты выразился, и есть твое счастье.