Как бы человек ни был силен и крепок духом, существуют вещи, которые не могут не оказать на него влияния. Вот и мсье Лалует выбрался в тот день из толпы в смятении. Именно с этого момента он всерьез заинтересовался загадочной и таинственной личностью Элифаса. Что это за человек? Он расспрашивал людей, сведущих в колдовстве. Побеседовал с несколькими членами клуба пневматиков. Посетил мсье Рэймона де ля Бэйссьера. Узнал о секрете Тота. Попросил осмотреть ту самую шарманку. Затем совершил путешествие на поезде Варенна — Сент-Илэр и, хотя вернулся оттуда несколько ошарашенный странным приемом, оказанным ему, зато теперь не сомневался в бессмысленности египетских формул.

Он еще ничего не сказал об этом мадам Лалует, теперь же счел момент подходящим, чтобы раскрыть ей свои планы. Узнав о них, Элали была поражена, но, будучи женщиной решительной, с радостью их одобрила. Только посоветовала мужу действовать наверняка. Мадам Лалует была сама осторожность. Этот самый мсье Элифас де Сент-Эльм де Тайбур де ля Нокс мог быть где-нибудь поблизости. Так что следовало бы его разыскать или по крайней мере получить о нем какие-нибудь сведения.

В поисках прошло еще несколько месяцев. Мсье Лалует уже терял терпение. Узнав, что Элифаса звали также Бориго дю Карей, поскольку он был родом из долины Карей, антиквар отправился в Прованс и там, в самой глубине долины, за стеной оливковых деревьев, скрывавших скромный домик, обнаружил старуху, оказавшуюся ни больше ни меньше как почтенной матушкой знаменитого мага. Это она, не ведая ни о каких событиях в этой жизни, рассказала мсье Лалуету, что несколько месяцев тому назад ее сын, устав от Парижа и парижанок, провел рядом с ней несколько спокойных недель и затем отправился в Канаду. Оттуда он ей уже писал. Она даже показала письма. Мсье Лалует сравнил даты. Сомнений быть не могло. Ему стало ясно, что теперь Элифасу кресло магистра д'Аббвиля нужно было как рыбе зонтик.

Обрадованный, мсье Лалует вернулся в Париж и тут же отправил письмо, предлагая свою кандидатуру.

Единственным неприятным моментом в этой истории было то, что мсье Гаспар Лалует, кандидат во Французскую академию, совсем не умел читать. Дело в том, что супруги Лалует рискнули использовать ситуацию, которая возникла благодаря тем, кто читать умел, но свою кандидатуру не выставлял. Однако они как люди честные решили открыться и рассказать все как есть мсье постоянному секретарю. Мы уже знаем, что мсье постоянный секретарь легко перешагнул через эту досадную помеху.

Так что семейство испытало огромную радость. Радостью светилось и все вокруг них. Супруги расцеловались.

— Завтра, — сказала мадам Лалует, сияя от удовольствия, — твое имя, имя кандидата, появится во всех газетах, вот шуму-то будет! Мсье Лалует, вы — знаменитость!

— А благодаря кому, девочка? Благодаря тебе, умнице и смелой женщине! Другая на твоем месте испугалась бы! А ты меня поддержала, приободрила, ты мне сказала: «Давай, Гаспар!»

— И потом, — отметила осторожная мадам Лалует, — с тех пор как нам стало известно, что Элифас, которого Париж обвиняет во всех этих преступлениях, спокойненько гуляет себе в Канаде, мы можем совершенно не волноваться.

— Мадам Лалует, признаюсь вам: после третьей смерти я, несмотря на все, что сказал мне этот оригинал великий Лустало, испытал потребность получить подтверждение от самого Элифаса. Если бы я знал, что он где-то поблизости, то дважды бы подумал, прежде чем выдвигать свою кандидатуру. Колдун ведь тоже человек. И он может убить, как и все люди.

— Даже лучше, чем кто-либо другой, — со спокойной, но в то же время скептической улыбкой заявила прекрасная мадам Лалует, — особенно если он, как говорят, властвует над прошлым, настоящим и будущим и командует всеми четырьмя сторонами света!

— И если он к тому же владеет секретом Тота! — добавил со смехом мсье Лалует, радостно хлопнув себя ладонями по ляжкам. — Однако, мадам Лалует, сколько же дураков на свете!

— Тем лучше для других, мсье Лалует.

— Когда я увидел его физиономию в иллюстрированных журналах и фотографию в витринах, то сразу же сказал себе: «Этот человек никогда никого не убивал!»

— И я тоже! Такое спокойное лицо, красивое, благородное, добрый взгляд.

— Но с хитринкой, мадам Лалует, с хитринкой…

— Я и не возражаю.

— Когда узнает, что он убил трех человек, вот уж посмеется!

— Только кто ему об этом скажет, мадам Лалует? Он переписывается лишь со своей матерью, а она единственная, кто знает его адрес, так она мне сказала. Мать, о существовании которой не подозревает даже полиция, не в курсе того, что происходит в Париже, а я не собирался ей что-либо рассказывать В конце концов Элифас удалился от общества, отправился далеко в Канаду.

Переполненные счастьем, они взялись за руки. Ладони их были теплыми от предвкушения успеха. И так они повторяли, улыбаясь друг другу: «Далеко, далеко в Канаду!» — как вдруг их руки конвульсивно сжались и вмиг стали холодными как лед.

Мсье и мадам Лалует увидели у витрины лицо стоявшего на тротуаре человека, заглядывавшего в лавку… Лицо было красивым и благородным, с умными и добрыми глазами. Мсье и мадам Лалует одновременно вскрикнули от ужаса. Ошибки быть не могло. Они узнали это лицо, смотревшее на них сквозь стекла витрины, буквально гипнотизируя обоих. Это был Элифас! Сам Элифас! Элифас де Сент-Эльм де Тайбур де ля Нокс!

Человек на тротуаре застыл как статуя. Одет он был в темный элегантный костюм, в руках держал трость, бежевое пальто, небрежно сложенное, было перекинуто через плечо. Галстук, завязанный бантом, украшал воротничок его рубашки, на светлых, слегка вьющихся волосах красовалась круглая шляпа из мягкого фетра, отбрасывавшая легкую тень на его профиль, достойный сынов Афины Паллады.