Думал о моих ранах, не забывал, от чего на душе, ставало тепло и хорошо, ведь это одно из того, что говорит о его чувствах ко мне. А для меня слова – это ничего, по сравнению с поступками!

Ещё недавно, он заставил меня разочароваться в нём, за неверие, а теперь – забыть об этой неприятности, умиляя своим отношением.

Иногда не понимаю его. Словно знаю двух разных мужчин, и мой любимый этот! От чего возникали вопросы: как часто будет просыпаться в нём, тот второй, который меня отталкивает? И не станет ли он, между нами в будущем?

А Давид, продолжает задуманное, пробравшись мне под рубашку, взяв в плен своих рук, мою грудь. Нежно гладит большими пальцами соски, углубляя свой поцелуй, словно вот-вот и съест меня. Я стону ему в рот, обхватывая руками за плечи, и… вдруг раздаётся стук в дверь кабинета.

С трудом оторвавшись от меня, Давид издает сердитый рык, прокричав:

– Что надо?!

На самом интересном ведь! Я так завелась!

– Это я! – кричит Олег. – Андрей ждёт внизу!

Как не вовремя!

– Иногда хочется, чтобы собственные приказы, исполняли с задержкой, - устало говорит Давид, поправляя на мне рубашку.

– Твоё желание такое непредсказуемое, что никто не станет этого делать, чтобы не лишится головы, - с улыбкой отвечаю я, покидая кабинет.

– Думаю, если нас подождут немного, Армагеддона не случится - говорит он, поймав меня за руку.

– Боюсь, это «немного», может перерасти до утра, - с улыбкой отвечаю. – Лучше обработать рану, и тогда мы будем полностью принадлежать друг другу, - обещаю, продолжая путь.

Давид не отвечает, молча, идёт следом, с вздыбленным членом и я не могу перестать смеяться. Надеюсь только, что он не решится в таком виде, спускаться к ожидающим, нас мужчинам.

Но он спустился! Мало того, свободно ходил со стояком, несколько секунд, совсем ни на кого не обращая внимания, чем вводил меня постоянно в краску! И упал у него, только потому, что этот Андрей, который оказался личным доктором Давида, сказал ему о моём предположительном плохом самочувствии.

– Прости брат, но с этим, - начал он, бросив быстрый взгляд на его промежность, - нужно будет повременить! У девушки может быть сотрясение!

К такому заключению, Андрей пришёл, после того как осмотрел мои ушибы и задал несколько интересующих его вопросов, о нанесении этих ушибов. Мужчина был ещё молодым, лед тридцати, но очень хорошо разбирался в травмах и в их последствиях. Поэтому, после того, как я рассказала ему о падении на бетонный пол, получив рассечение бороды, он сразу посоветовал мне отдых и покой, посчитав, что после подобного у меня вполне могло быть легкое сотрясение.

После услышанного, Давид опять рассердился, жалея, что не может наказать моих похитителей повторно. И это я ещё не упоминала об ударе в лицо, которым меня наградил бородач!

– Голова не болит? Не тошнит? – тем временем, допрашивал меня этот щепетильный доктор!

– Со мной всё в порядке! – заверяю я с уверенностью

А потом, он приступил обрабатывать мне раны, царапины и ссадины какой-то липкой мазью.

Мне дали парочку таблеток, настойчиво порекомендовав выпить сразу же! Что я и сделала под строгим взглядом Давида! После чего, минут через пятнадцать, я упорно боролась со сном, который нахлынул на меня неожиданно.

Мысленно обругав обломщика-доктора, (который своими наставлениями, предположениями и таблетками, поменял все наши планы, о великолепной ночи), я погрузилась в сон.

А утром, меня разбудила бесстыдная рука, которая блуждала по моёму телу без разрешения! Ненадолго его хватило!

– М-м, Давид, - стону я с возражением, - дай поспать!

– Детка, я хочу тебя, - шепчет он, и его рука мгновенно оказывается у меня между ног.

Истома ужасная! С трудом удаётся открыть глаза! Словно не спала несколько дней подряд, а теперь, наконец-то заснула, но только на пару часов!

Я мгновенно вспоминаю вчерашние таблетки, которые, наверное, имели снотворное действие, а потом и липкую мазь, которую я сразу ощущаю на себе, когда Давид прикасается к моему телу.

– Андрей сказал, что нужно подождать до утра, - говорит Давид, поглаживая мой клитор, чем мгновенно прогоняет сонливость.- Уже почти обед! – уведомляет он, жадно впиваясь в мои губы.

– Только после душа, - отвечаю я, хрипло, запуская руку в его волосы. – Я вся липкая!

Так противно ощущать на себе остатки мази.

– Милая, ты хочешь, чтобы мои яйца взорвались?! – возмущается он, отклоняясь. – Я смотрю на тебя с шести часов утра, и примерно с того времени у меня стояк!

Я улыбаюсь его словам. Никогда не видела его в подобном состоянии!