Машина срывается с места. Я забиваюсь в угол, прячусь от двух мерзких рож, что следят за мной неустанно, как два страшнючих шакала, быстро начинаю переодеваться. Руки не слушаются, по пальцам лупит идиотская дрожь.

Один из уродов вдруг присвистывает, когда я быстро стаскиваю с себя рубашку и натягиваю на дрожащее тело кофту. Поднимаю голову, вижу в зеркале прищуренные глаза чмошника. Он за мной наблюдает. Как я переодеваюсь.

Внезапно он открывает пасть:

– Эй, Имран! Сверни-ка куда-нибудь в кусты, – голос бандюгана становится хриплым, сбивчивым.

– Босс сказал не трогать.

– Странно, с чего бы это? Её всё равно уже сегодня вечером выдерут в ближайшем переулке. Скорей всего, до смерти. Она ведь из низкого?

– Да.

– Ну так и чё тогда её беречь? Давай оттянемся немного. По-быстрому оприходуем, – мерзко ржёт, толкая локтем напарника.

– Она грязная, ты серьёзно? Хочешь натянуть эту помойную крысу на свой член? Тебе шлюх наших клубных мало?

– Мешок на голову, а дырки… Ну все одинаковые.

Мерзкие кретины!

– Нет. Приказ есть приказ. Велено в низы доставить.

– Вот лажа, – урод огрызнулся. Цокнув языком, сложил руки на груди.

Я в этот момент не дышала. Меня спасло чудо. Всё-таки хорошо, что я додумалась использовать маскировку.

Нет. Не хочу туда. В низы. Лучше под колёса…

Машина выезжает на оживленную улицу. До этого мы находились в частном закрытом посёлке, окружённом небольшим сосновым бором. Тачка притормаживает на светофоре. Я уже успела переодеться. Немедля я распахиваю дверь внедорожника и выскакиваю на тротуар. Почти на ходу.

Падаю. Бьюсь коленями о твердый асфальт. Прикусив язык, через боль вскакиваю на ноги. Теперь главное – бежать. Быстро! Со всех ног. Как от самой смерти.

– Стоять! Сучка!

Я даю деру. Как сумасшедшая мчусь в толпу шумных прохожих, ныряю за угол дома, затем в переулок, прячусь за мусорный бак, накрываю себя картонкой. Не дышу. Замираю. Прислушиваюсь.

Пока они там надрачивали себе за рулём, я ловко сообразила. Наверное, не ожидали подвоха. Даже двери забыли заблокировать.

В округе тихо. Лишь слышно, как ветер в щели крыш завывает, как люди вдалеке прогуливаются, общаясь друг с другом. Головорезы вроде бы не гонятся, не ищут. Можно выдохнуть и расслабиться.

Но мне не дают покоя бурные мысли.

Почему не убил? Не застрелил? Что ему стоило? Почему спас? Накормил, вылечил? Почему уродам своим туполобым приказал не трогать? Что-то здесь не так. Странно очень. В душе потрескивает слабая надежда. Неужели заинтересовала? Вот бы мотивы его понять. Вот бы в голове сущего зла покопаться.

Я это выясню. Я… планирую вернуться в дом Мурадова.

Пусть лучше убьёт, из пистолета жахнет, не оттягивая время неизбежного, чем мне устроят групповую казнь в подворотне, убивая жестоко, долго, мучительно. Лучше быстро, чем в муках, расставаться с жизнью.

Около двух часов я сижу в укрытии, а после выхожу. Осматриваюсь по сторонам – нигде вроде не видно страшных рож. Я принимаю решение и направляюсь обратно в логово монстра. Я не отступлюсь от своей цели. Пусть убивают! Я всё равно, как они же и сказали, уже и без того ходячий труп.

Я около часа брела вдоль дороги, прячась за кустарниками. Кое-как мне удалось проскользнуть на территорию частного сектора. Со стороны леса. С началом темноты. Наверное, мне просто повезло прошмыгнуть незамеченной. Повезло найти лазейку. Когда мордовороты везли меня из особняка, удалось запомнить дорогу.

На улице быстро темнеет. Становится убийственно холодно. На небе не видно звёзд. Чёрные тучи проглотили некогда светлый небосвод. Бабах! Я вздрагиваю. Поднимаю голову вверх, ещё отчаянней кутаюсь в куртку, которая вообще, казалось бы, не греет. Чёрное, как уголь, небо озаряет короткая вспышка молнии.

Прекрасно. Дождь начинается. Накрапывает понемногу. На голову падают первые одинокие капли, которые очень скоро превратятся в бушующий водопад. Я крадусь осторожно, лихорадочно оглядываюсь по сторонам. Мне везёт. Я вижу знакомый высокий забор из натурального камня. Нет, высоченный, дорогой на вид. Я рыскаю рядом с ним, думаю, что же делать? Как внутрь попасть? Если только по дереву не вскарабкаться. И что дальше? Какие планы? Опять в ноги падать?

Жалобные мысли блокируются грозным рычанием. Я застываю. Замираю. Будто в землю намертво врастаю. Боюсь пошевелиться, обернуться боюсь. Волк. Гиена? Кто там рычит и скалится за моей спиной? Скорей всего, собака. Охрана Мурадова.