Плачущая вдова заключила сделку, и тогда МВБ узнало, что на самом деле никакая она не американка, а урожденная кенийка, прошедшая подготовку во внешней разведке РИ, как и ее теперь покойный муж, а их миссией со середины семидесятых было жить, как обычные американцы, и ждать приказа из Центра. Пятьдесят лет пролетели, а приказа так и не было. За это время бездетная пара успела состариться, муж умер, и вот так вот все закончилось. После этого у директора МВБ встали волосы дыбом даже в подмышках, в свое время оказывается один из перебежчиков что-то мельком упоминал, но его сочли сказочником, который решил застращать будущих хозяев для придания себе ценности. Проект «Возмездие» так и считался выдумкой, пока не было этой случайной находки. И потом возникший в МВБ шухер набрал обороты, но остальных ядерных устройств так и не нашли, хотя поиски продолжались до сих пор. А ну как оно попадется в руки каким-нибудь религиозным фанатикам, и такая бомба рванет в центре Вашингтона! Было сделано тайное предупреждение русским по каналам МВБ по обмену информацией о террористической угрозе, те сделали невинные глаза, и сказали, что подобной информацией не располагают, но поищут в архивах, может что и найдется. А эксперты установили, что найденная бомба была собрана на заводах Воронцова, еще во времена старого князя — «ВоронАтом» считался лучшим в области атомного машиностроения, в том числе и такого рода. Ну а уж если Воронцовы делали ядерное оружие для Российской Империи, вполне допускалось, что и для собственного употребления тоже. И вполне возможно, что пуля, выпущенная в князя, отзовется симпатичным грибочком около Капитолия или на Манхеттене, умирать так с музыкой. Вот поэтому Гильермо и не ждал особого приказа.

— Смотри, кто-то подъехал! — позвал его напарник.

Гильермо посмотрел на летное поле, на которое, заложив крутой вираж, вылетел черный тяжелый внедорожник. Полминуты — и охрана, установившая периметр, открыла дверцу, и помогла выбраться непонятной фигуре, закутанной в плащ и с зеркальными очками на лице. Гильермо нажал на кнопку, запуская скоростную видеосъемку — вдруг потом на раскадровке можно будет что-то рассмотреть и реконструировать лицо… Через несколько секунд объект скрылся в салоне, а потом закрыли люк салона и через опущенные шторки окон не пробивался даже свет, не говоря о прочем.

— Кто же это, черт возьми?

— А вас это не касается, — раздался голос сзади.

Гильермо повернулся с пистолетом, и выронив его, вскрикнул от нестерпимой боли — пуля из автомата с глушителем разворотила ему плечо. Напарнику повезло меньше — с дыркой во лбу он глядел невидящими глазами в ярко-синее южное небо.

— Ну вы и лохи, — человек в камуфляжной форме без знаков различия наступил Гильермо на запястье. — О системе «Антиснайпер» вы, наверное, и не слышали? Она обнаруживает вот таких дуриков с оптикой, а еще им глазки выжигает.

Гильермо совсем не нежно перевернули на живот, и не обращая внимания на его охи-вздохи, сцепили за спиной стальные браслеты наручников.

— Ну а кто вы, ты нам сейчас расскажешь. И поверь, если ты из ваших силовых структур, ваши тренировки по противодействию пыткам тебе не помогут. Про «красный тюльпан» слышал от своих макак-подопечных? Или «самовар»? По глазам вижу, что да.

Гильермо вздрогнул. Не только по его глазам, но и по глазам его непонятного собеседника, явно из «Спецназ», как они называли русских рейнджеров, было видно, что это не угроза, а обещание.

— Берите его, и уходим, — скомандовал собеседник, и Гильермо подняли на ноги, и повели, подталкивая стволами автоматов.

Ох, и встречу устроила мне моя будущая благоверная! Только я вошел в «поместье» (так скромно Воронцов называл свой знаменитый в наше время дворец в Алупке), как был практически сбит с ног повисшей на мне с визгом Елизавете. Затем зацелован, затискан и утащен вверх в одну из спален. Нет, иногда конечно мне и хочется побыть мягкой игрушкой, о чем я и заявил Лизке, но…

— Молчи, — она прижала пальчик к моим губам, не забывая расстегивать на мне рубашку, сидя на мне. — Я хочу свою мягкую игрушку, точнее ее не мягкую часть!

Ну дальше я скромно опускаю занавес — сами можете представить, на что способна истосковавшаяся по жениху девушка, получившая наконец-то его в свое распоряжение. Когда я в истоме откинулся на мягкую подушку, то почувствовал себя, как будто по мне проехал танк.

— И теперь так будет всегда, — заявила довольная раскрасневшаяся Лизка с видом кошки, съевшей канарейку.

— О, нет! — притворно застонал я.

— Да, — безапеляционно заявила Лизка, ныряя под одеяло в районе моего паха.

— Ну и чем ты будешь теперь заниматься? — Елизавета отпила свежевыжатый орандж из бокала.

— Не знаю, — расслабленно сказал я, потянувшись за чашкой утреннего кофе. Хотя «утреннее» — это сказано не совсем верно, сейчас уже одиннадцать. — Отдохнуть хочу. Надоело мне все это…

Но отдохнуть мне не дали — зазвонил мой верный спутниковый телефон, который Воронцов мне порекомендовал иметь при себе.

— Александр, вы там уже проснулись? — голос Воронцова был по-напускному строг. Ну и как ответить? В смысле, к кому относилось «вы»? Ко мне, любимому, или к нам обоим?

— Да, Ваша Светлость, — сказал я, не уточняя.

— Ну и отлично, — сказал Воронцов. — Сегодня Вельяминов будет проводить встречу с инвесторами, нужна твоя полная консультация. У тебя с ним видеосвязь в семь утра по стандартному восточному времени, то есть в три пополудни по Питерскому. Как связаться — спроси у Елизаветы, она знает.