– В принципе, по специальности, – неохотно выдавил Павел, – неофициальное следствие, заметание следов… А также подготовка убийств – хотя это уже не совсем по специальности. Зреет ликвидация одного «столоначальника» в уезде – прошел слушок, что чин готовит запрос в Бухарест по поводу строительства в Горошанах большой туристической базы – что, естественно, местным лихоимцам совсем не интересно, а вразумить глупца – дело хитрое. Ты обратил внимание, какие здесь красивые места?

– К черту места, – поморщился Артем, – ты не имеешь права отказываться, поскольку у тебя беременная жена, которую ты никуда не спрячешь. А спрячешь – найдут.

– Как странно, я подумал о том же. Вот лежу теперь и думаю, почему я попросил у Женьки не три дня на размышление, а всего два. Прошлое вспоминаю… Представляешь? – Павел шевельнулся. – Ученые в далекой Канаде изобрели лекарство от плохих воспоминаний. Принимаешь таблетку – и все, что было в жизни печального, становится не таким печальным, а немного получше… – он резко крутанул головой, изгоняя дурь. – В общем, о чем бы мы с тобой, Артем, ни говорили – пустое планирование. Нами манипулируют, и мы можем за этим только наблюдать…

А вскоре началась необъяснимая активность. Его разбудили злые ангелы в черном, предложили следовать за ними.

– Куда? – придушенно спросил Артем. Когда же начнет наконец совпадать время, в которое просыпаешься и высыпаешься?… Но пререкаться с этими типами было, конечно, глупо. Слишком озабоченными они выглядели.

И снова он не поспевал угнаться за событиями. Ему всадили укол в шею, и он сделался грандиозным тормозом. Волочил ноги, поднимался с черепашьей скоростью по ступеням, равнодушно подмечал, что в этом крыле замка ему еще не приходилось бывать и не такое уж тут средневековье. Стены окрашены темной эмалью, кафель, техническое устройство, подозрительно похожее на навороченный компьютер… Свет в лицо – ему задавали непонятные вопросы, вернее, вопросы были понятные, но непонятно, зачем их задавали. Он не видел лица человека, только дрожащее овальное пятно в стороне от яркой лампы. Как его зовут? В каком году он родился? Что окончил? Какие напитки предпочитает в вечернее время суток?

Сколько любовниц успел сменить? Какая разница между помидором и томатом? (он, в принципе, знал; пока летит – помидор, как попал – томат; но абсолютно не помнил, что отвечал). Каковы его доходы, расходы? Потом к запястьям и на грудь подключили провода, прилепили стальные таблетки на лоб, виски, и весь «социологический» опрос начался по второму разу. Как он проводил «каникулы» в Амстердаме? Кого он знает из перечисленных господ? (список приводился ниже)…

Он отмечал, что в ответах на многие вопросы путается, несет околесицу. Сменилось помещение, и он попал в «заботливые» профессиональные руки, которые тщательно его ощупывали. Потом его светили каким-то прибором, потом его заставили войти в кабинку, и резкий голос (видимо, принадлежащий врачу-рентгенологу) велел задержать дыхание…

Потом воцарилась нездоровая суета. Раздраженно пролаяли по-немецки, кто-то пробежал, погнал волну. И вдруг все разом смолкло, его подняли, куда-то повели. Он размышлял о сытой спокойной жизни в Гвадалоне. И что его там не устраивало?

– Швайне… – злобно прошипели в затылок, и в шею вонзилась длинная горячая игла…

Картинки менялись, как в калейдоскопе. Он сидел на кровати, сжав пылающие виски. Из глаз текло, хотя особого горя он не испытывал. Побочный эффект садистского препарата?

– Ну-ну, – сказал Евгений Гурвич, – поможем горю слезами, Артем Олегович? – Он стоял рядом с кроватью и накручивал на пальцы четки, каждый элемент которых был филигранно выполненным симпатичным черепом.

– Мячик утонул, – поднял голову и всхлипнул Артем, – сижу, тупо реву. Таня. Собираетесь уронить Таню на пол?

– С огромным удовольствием, – кивнул Гурвич. – Дело было так, Артем Олегович. У вас под кожей – а конкретно под правой лопаткой – обнаружен микрочип. Любопытно, правда? Крохотная вещица – последний писк высокой технологии, позволяющая отслеживать перемещения объекта – то бишь вас, и даже подслушивать, что вокруг вас происходит. Помещается под кожу довольно просто: глубокий сон, местная анестезия, несколько движений опытного специалиста, и на поверхности практически не остается следа. Вы будете смеяться, но такой же чип – только почему-то под левой лопаткой – найден у вашего друга Павла Фельдмана.

Артем уставился на него с таким неподдельным изумлением, что Гурвич перестал ухмыляться и задумчиво почесал переносицу.

– Комментарии, видимо, излишни?

– Подождите, – Артем стряхнул охватившую его дурь, – давайте еще раз, со всеми остановками, а то я что-то не до конца…

– Вы слышали, – поморщился Гурвич, – но не до конца осмыслили. Самый настоящий шпионский микрочип, Артем Олегович. Абсолютно не приносящий беспокойства его носителю. Каюсь, нам не сразу пришло в голову осмотреть вас на предмет чего-то подобного. Считаете, вы об этом не знали? Уж больно талантливо разыгрываете недоумение. Можем вас обрадовать, чип удален. Вы уже не служите мерцающим маячком на экране наших оппонентов.

Артем закрыл глаза. Что там Павел говорил про лекарство от плохих воспоминаний? Именно то, что не давало ему покоя, что не вписывалось в общий ход событий – пусть безумных, но в целом соответствующих законам логики. Прогулка по ночному городу, в котором он родился и провел практически всю бестолковую жизнь. Он вошел в квартиру на улице Крылова. Пил кофе, позвонили в дверь. Пошел открывать. Открыл. Полный привет. Очнулся в номере гостиницы «Обь», куда его доставили ночью «друзья»… Утром с Павлом в подъезде родного дома провернули тот же фокус. Человек из ниши с мусоропроводом, провал. Очнулся в собственной машине рядом с работой…