Выходит, люди Ангерлинка вот так их интересно пометили. И что дальше?

– И что дальше? – осмыслив новость, спросил он. – Всыплете сто горячих? По полной строгости с занесением?

– И замуруем в монастырскую стену, – осклабился Гурвич, – с возданием положенных почестей. Выпить хотите?

Он извлек из нагрудного кармана (хорошая защита от пули в сердце) плоскую стальную фляжку, открутил кружку, хлебнул.

– Или побрезгуете?

– Давайте уж, – Артем забрал протянутую фляжку, сделал большой глоток… и не смог остановиться, пока не выпил до дна густую огнедышащую жидкость. Откинул голову, в которой завертелась карусель, брызнул фонтан, застрочили пулеметы… и уже не слышал, как закрылась дверь за начальником службы безопасности.

Но окунуться в блаженную негу безделья ему не дали. Хлопнула дверь, он подскочил с забившимся сердцем. Влетела Аэлла со сверкающим взором. В таком безумстве он эту фурию еще не видел. Стремительный разгон, мгновенное торможение – она свалилась ему на грудь, вцепилась хваткими ручонками в шею. Оба не удержали равновесия, повалились с кровати, покатились по полу.

– Ну что, мое солнце, – шипела она ему в лицо, – обмануть нас собрался? Дружков своих в замок привести?…

Глаза уже вываливались из орбит, он задыхался, а ведьма издевательски хохотала, сжимала горло со всем усилием. Он уперся пяткой в ножку кровати, оттолкнулся. Клубок из спутанных конечностей, и он уже ворошился сверху, ударил ведьму лбом в лицо. Таран оказался на редкость успешным: кровь брызнула у ведьмы из переносицы. Она заорала дурным голосом, но горло не отпустила. Спас от верной смерти рассерженный окрик – драчунью оттащили. Она упиралась, сыпала проклятьями, пиналась, засандалила кому-то из союзников в промежность…

Он пришел в себя, когда над головой возник Роман Ватяну собственной персоной – бледный, надменный, скрестивший руки на груди.

– Вот только не надо меня гипнотизировать… – простонал Артем и пополз на кровать, – какие у вас тут все нервные…

– Успокойтесь, господин Белинский, – сказал Ватяну, – берите пример с нас – мы уже все спокойны. Вы знаете, что вы провалялись на полу больше двух часов и за это время произошли значительные события?

– Миром теперь правит Дьявол? – огрызнулся Артем, влезая на кровать.

– Данный господин всегда правил миром, – снисходительно улыбнулся Ватяну, – просто некоторые невежды этого не понимают. Они считают, что с именем Дьявола связано только плохое. Можно подумать, с именем Бога связано только хорошее. М-да. Но это лирика, Артем Олегович. Спорить о Дьяволе и Боге можно до посинения, абсолютно не понимая, о КОМ речь. Вы уже осознали всю глубину своего падения?

– Только этим и занимался, – проворчал Артем, – лежал и осознавал.

– Это шутка, – надменно улыбнулся Ватяну. – Мы не звери, прекрасно понимаем, что вы человек подневольный, действовали вопреки своим желаниям, а о чипах и вовсе не знали. Забудьте про Аэллу, она погорячилась. На наши с вами взаимоотношения сей досадный инцидент никак не повлияет. Будем считать, что он исчерпан, – Ватяну повернул голову и сделал кому-то небрежный знак.

Появился маленький человек в черном, поставил на тумбочку компактный DVD-проигрыватель размером меньше ноутбука, включил и испарился. Техническое устройство работало от аккумулятора. Побежали волнистые полосы, возникла картинка. Камера оператора бесстрастно и неторопливо фиксировала какой-то кошмар. По всей видимости, это был тоннель, прорубленный в скале. Бетонное покрытие для автотранспорта, необработанные стены с потеками сырости, блеклые осветительные приборы, развешанные в шахматном порядке. Совсем недавно в тоннеле происходило безжалостное побоище. Вповалку валялись тела. Их было не меньше десятка. Оператор переходил от одного к другому, снимал покойников крупным планом, чтобы было видно, что это никакая не инсценировка. Бывшие люди были одеты в черные комбинезоны, черные шапочки, способные при скатывании на лица превращаться в маски-«балаклавы». Вооружены до зубов – короткие автоматы израильского производства, подсумки с магазинами, гранатами, ножи в чехлах, у каждого на ушах портативные коммуникаторы. Похоже, этих людей забросали гранатами: тела буквально разорваны, искромсаны, залиты кровью. У бородатого мужчины с вытаращенными глазами отсутствует полчерепа, белобрысый парень скандинавской внешности лишился руки и заполучил огромную дыру в правом боку…

– О чем это вы? – поморщился Артем, стараясь не выставлять наружу охватившие его чувства.

– Вы сами догадались, – бесстрастно отозвался Ватяну, – люди, на которых вы вольно или невольно работали, полагали огрести улов в Швейцарии. Не вышло. Тогда они отследили путь, по которому вас привезли обратно в Варну. Под покровом ночи специально обученные люди пытались прорваться в урочище. Это не очень здорово, господин Белинский. Но мы уже знали, что наши гости выступают в качестве маяков. Поэтому трагедии не произошло. Как в песне поется, помните? – конец хоть не трагичный, но досадный. Диверсантов поджидали. Результат неудавшегося штурма вы можете наблюдать воочию. К сожалению, пришлось завалить тоннель, но это лишь временные технические неудобства.

Артем молчал, мрачно наблюдая за «сюжетом». Но «сюжет» очень кстати оборвался. Побежали полосы.

– Раненым пришлось помочь удалиться в мир, который они заслужили, – бесстрастно продолжил Ватяну, – а несколько человек, в том числе старшего группы, мы взяли в плен.

Артем посмотрел на него с интересом.

– Да, это интересно, – согласно кивнул Ватяну, – смотрите дальше. Перед вами, в некотором роде, агитационно-пропагандистский ролик.

Полосы исчезли, началось новое немое кино. Смотреть на такое человеку с нездоровым сердцем просто невозможно. Можно представить, что после допроса никого из пленных в живых не оставят, но чтобы так изощренно… Съемка велась стационарной камерой, закрепленной под потолком в картинной галерее Ватяну. И вновь беспристрастное фиксирование чужой боли. Озаренный рассеянным светом зал. «Око Леонарда» в полной красе. Сверкает монументальными рамами, переливается масляными красками. Персонажи жутковатых картин сурово взирают на несчастных, заблокированных в зале. Их пятеро, они уже без амуниции, босые, с непокрытыми головами. Люди корчатся от немыслимой головной боли, теряют ориентацию в пространстве. Один пытается выбраться, рвет на себя дверную ручку, сползает на пол, глаза наливаются кровью, буквально рвутся… Он уже не жилец. У второго подкашиваются ноги, он падает, пускает пену. Самый стойкий сидит, качается, сжав виски, потом поднимает к небу лицо – оно искажено мукой…

– Довольно, пожалуй, – Ватяну захлопнул крышку проигрывателя на самом «интересном» месте. – Как видите, вам еще повезло. Вас приняли… хм, за своего. А это знак свыше, не находите?

– Сниже, – буркнул Артем. Ватяну натянуто рассмеялся.

– Прекрасная шутка. Но мы опять же не будем спорить, кто выше, кто ниже, и кто тут, собственно, всех главнее. Надеюсь, вы догадываетесь, что речь не идет о дешевых трюках, вроде токсичного газа в помещении, ядов, психотропных препаратов. Сущая энергетика, господин Белинский. Если угодно, чудо, колдовство. Такова уж сущность явлений. Скажите, вы же чувствуете, как разносятся по миру из урочища благие вести? – он как-то подбоченился, сделал замысловатый жест холеной рукой. Артем уставился на него с изумлением.