Эльф был сам от себя немного в ужасе. Он никогда в жизни столько не ругался, сколько за эти короткие месяцы в компании Лексы. И не попадал во столько стрессовых ситуаций, одна за другой. Но сейчас, как ни странно, его вовсе не волновало, что в его руках потенциальная массовая убийца.

Она была женщиной, которой плохо. И он собирался ей помочь.

Обрывать транс целителя опасно. Душа может затеряться в сплетениях энергии, если ее не вернуть в тело до того, как разбудить. Поэтому Дан прикрыл глаза, концентрируясь на удивительно белой для такого жутковатого существа энергии, и последовал за ней по едва видимому контуру нити.

Лекса уже возвращалась, ей чуть-чуть не хватало сил для последнего рывка и возвращения в тело. Дан мимоходом удивился - магичка, чуть не снесшая к лешим весь город только недавно, была слаба энергетически, как новорожденный. Кто-то, или что-то, за эти минуты успело выпить ее подчистую.

Эльф подцепил энергию Лексы и с усилием впихнул ее обратно в тело. Вернулся в себя, потряс магичку, чтобы привести в чувство.

Ее глаза были пусты и страшны своей неподвижностью.

– Лекса!
– встряхнул он ее снова. Она закашлялась, с хрипом втягивая в себя воздух.

– Он вернулся.
– едва слышно пробормотала магичка.

– Кто вернулся?
– Дан снова потряс ее за плечи, потом поддержал Лексу за коротко стриженый затылок, пытаясь прочесть хоть что-то на ее лице.
– Что ты видела?

– Он вернулся.
– выдохнула она снова, проваливаясь в обморок. На этот раз обычный, от магического истощения.

Лекса

Пробуждение было непривычным.

Во-первых, голову не ломило, и не было ощущения, будто на ней потоптался табун диких мустангов.

Во-вторых, спала Лекса сравнительно одетая. То есть в белье и какой-то безразмерной хламиде. Такого белого натурального ужаса в ее гардеробе отродясь не водилось. Тем более спать она предпочитала в природном виде. Обнаженной.

В-третьих, в спальне странно пахло. И вообще, это была не ее спальня!

Невесомые тюлевые занавески раздувались под легкими порывами ветра. В комнате не было холодно, несмотря на то, что балконная дверь была распахнута настежь. Очевидно, там стояло какое-то барьерное плетение, не пропускавшее наружу тепло.

Лекса приподняла голову. Напротив кровати расположился зеркальный шкаф, в нем отражалась невыспавшаяся магичка в белой хламиде, с вороньим гнездом на голове вместо волос.

Могло быть и хуже.

Она провела рукой по волосам, призывая магию, и почти не удивилась, когда торчащие во все стороны колтуны остались, где были.

– Ты вчера вычерпала свой резерв подчистую. Твой противник настолько силен?
– слева, от дверей, донёсся голос Данатриэля.

– Не помню.
– с силой растирая лицо в ладонях, пробормотала Лекса. Часть вчерашнего вечера, после бала и ужасных морских деликатесов, никак не желала восстанавливаться в памяти.

– Ты сказала, что он вернулся. Кто он?
– попытался подстегнуть воспоминания Дан. Лекса отрицательно покачала головой.

– Понятия не имею. Была бы магия, я бы попыталась отмедитировать обратно.

– Хватит с тебя медитаций.

Дан решительно переступил порог комнаты, и у Лексы отвисла челюсть.

Эльф в переднике, с подносом в руках, больше походил в ее представлении о мире на галлюцинацию воспалённого сознания, чем на реальность. В руках эльфа дымились фарфоровые чашка и миска с цветочным узором, отдельно в крохотной вазочке прилагался цветок азалии. На закуску?

От крепкого духа качественного кофе у Лексы на мгновение закружилась голова. Она поняла, что этот эльф вполне может претендовать на звание мужчины ее мечты.

Дан пристроил поднос на тумбочку, и поинтересовался:

– Кофе или бульон?

– Кофе!
– не задумываясь, выпалила Лекса.

– Я так и думал. Хотя полезнее в твоём состоянии был бы бульон.
– с интонацией заботливой нянюшки покачал головой эльф, протягивая ей чашку.

Лекса с наслаждением отхлебнула чёрную густую жидкость, чувствуя, как к ней возвращается способность соображать.

– И давно я без сознания?

– Со вчерашнего вечера. Сейчас раннее утро, можешь считать, что просто хорошо выспалась.
– темные круги под глазами Дана говорили о том, что он эту ночь не спал вообще. Лекса задумалась, пытаясь оживить в памяти хоть что-то. Тщетно. Вот она сидит на ковре - а дальше пустота.

– Я что-то еще говорила в процессе?
– решила она уточнить свидетельские показания.

– Нет, только что некто он - вернулся. До того тебя ломало в судорогах, а после ты потеряла сознание.