– Но мы же планировали ехать все вместе, - заметила она.

– Да, все верно. Но планы немного изменились…, - я пыталась уклониться от прямого ответа, но Людмила Георгиевна хоть была далеко не дурой.

– Кристина, давай на чистоту, что произошло, - потребовала она. Я тяжело вздохнула.

– Я хочу увезти детей из города. Я могла бы отправить их к Максу или Олесе, но боюсь, им сейчас не до них. Но если вы не согласитесь, я что-нибудь придумаю. Я вас не заставляю, - начала быстро говорить я.

– Кристина, - повысила голос няня и затем, прислушавшись, нет ли звуков из детской, снова повернулась ко мне, - Я прошу тебя сказать мне все на чистоту.

– Объявился их отец, - коротко сказала я, но Людмила Георгиевна строго смотрела на меня и я поняла, что придется рассказать все.

– Мы случайно встретились, и, кажется, что-то изменилось. Может даже он сам. Но он не знает о детях, и пока я говорить не хочу. Сначала я хочу убедиться, что они ему нужны. Не хочу, что бы они страдали. Пока Лиза и Миша рядом, есть шанс, что он с ними столкнется. Сейчас нельзя этого допустить. Если я пойму, что он все такой же козел, то нет смысла говорить ему про их существование. А если нет….вдруг что-то из этого выйдет, - с надеждой сказала я. Людмила Георгиевна внимательно смотрела на меня. Было ощущение, что она сканирует меня.

– Ты его любишь? – вдруг спросила она.

– Очень, - тихо прошептала я.

– Ты хочешь, что бы он узнал о детях?

– Только, если буду уверена, что они нужны ему, - снова ответила я.

– Ну что ж, и когда ты хочешь, что бы мы уехали? – поинтересовалась няня.

– Хотелось бы как можно скорее. Я завтра займусь этим. Вы согласны? Вы справитесь с ними вдали от дома? – с осторожностью спросила я и Людмила Георгиевна рассмеялась.

– Дорогая, когда я с ними не справлялась? Все будет хорошо, не волнуйся.

– Я буду скучать. По ним, по вам, - призналась я.

– Это же ненадолго. Тем более, детям пойдет на пользу, - постаралась успокоить меня тетя Люда. Да, она была права. И сейчас, так было правильно.

Спустя несколько дней я уже провожала своих дорогих на самолет. Все документы были оформлены, билеты куплены, путевки тоже. У меня сердце разрывалось от боли, а Лиза с Мишей кажется, даже не планировали скучать по маме. Они еще маленькие, но все понимали, и когда я сказала, что они поедут с любимой няней на море, их кажется даже не опечалило известие о том, что мама с ними не поедет. Да, я непозволительно много проводила времени на работе, и решила, что как только дети вернутся, сразу начать это исправлять. Дети бегали вокруг нас, пока Людмила Георгиевна пыталась меня успокоить.

– Дорогая, с ними все будет хорошо, не волнуйся, - обнимала она меня а я не могла остановить льющиеся ручьем слезы.

– Лиза, Миша, подойдите ко мне, - попросила я, присев на корточки. Малыши тут же оказались около меня.

– Родные мои, ведите себя хорошо и слушайтесь свою няню. Обещаете? – спросила я, и дети дружно закивали, - Я вас очень люблю. И в следующий раз обязательно поеду с вами. Вы будете скучать? – дети отрицательно покачали головой. Я рассмеялась сквозь слезы.

– Не расстраивайте маму, - вмешалась Людмила Георгиевна, - Кристина не слушай их, они просто еще маленькие.

– Да я понимаю, - согласилась я. Знала, что дети любят меня, и конечно будут скучать, и вырывать трубку друг у друга во время звонком мне. Объявили посадку на рейс и Людмила Георгиевна начала собираться. Я крепко обняла Лизу и Мишу, поцеловала и отпустила их. Я смотрела, как они уходят, понимая, что сейчас так надо. Но расставаться было все-равно трудно. Именно дети помогли мне пережить уход от Миши, в свое время.

Когда самолет улетел, я вызвала такси и поехала на работу. Состояние было разбитое.

– Вера, меня ни для кого нет, - коротко бросила я и, не слыша секретаршу, вошла в кабинет.

– Даже для меня? – услышала я голос сзади и резко обернулась.

– Миша…, - прошептала я и бросилась к нему. Мужчина был удивлен, а я крепко обняла его и заплакала. Дети улетели, но он был рядом, и напоминал мне о них, напоминал, что я все делаю не зря. У меня есть возможность вернуть им отца.

– Малышка, что случилось? Кто тебя обидел? – обеспокоенно спросил Михаил, гладя меня по волосам и целуя в макушку. Я подняла лицо и утонула в его голубых глазах, таких же, как у моего сына.

– Если бы ты знал, как я рада тебе сейчас, - искренне сказала я.

– Солнце, почему ты плачешь? – ласково спросил он. Однако ответить я не могла. Нельзя. Еще очень рано.

– Это сейчас неважно. Поцелуй меня, - попросила я, чем очень его удивила. Вот только упускать своего Миша не собирался. Это в нем не изменилось. Нежно, с осторожностью он нежно припал к моим губам. Поцелуй был невинный, но быстро перерос в страстный и горячий. Руки на моей талии, ощущение тепла его тела. Все это было мне сейчас необходимо. Внезапно Миша оторвался от меня, и я увидела в его глазах желание.