Неизменным раздражителем, действовавшим на Сашу всегда безотказно, являлась излюбленная фраза Марь Ванны, произносимая ею с характерным апломбом: «Может, я вам только мешаю?!»

Уже к первому году семейной жизни сей риторический вопрос, задаваемый каждый божий день, стал изводить Сашу. Поначалу она, принимая сомнения свекрови за чистую монету, кудахтала и уговаривала ее, мол, как можно так думать, да ведь без Марь Ванны Вселенная обречена, и энтропия в отсутствие Марь Ванны начнет развиваться ускоренными темпами. Потом Сашу стали напрягать эти сцены, и она отвечала свекрови, разубеждая ее, уже хорошо тренированным голосом, заученно и бодро. А еще через год Саше страстно хотелось ответить: «Марь Ванна, конечно, мы стеснялись вам сказать, но раз вы сами затронули данную тему, то будем откровенны, к чему скрывать: иногда ваше присутствие действительно нежелательно (только не падайте в обморок!), вот, например, я отработала целый день, по дикой жаре притащилась домой, надеясь на отдых, а тут сидите вы и зачем-то высверливаете мне мозг».

К концу четвертого года семейной жизни Саша полюбила фильм «Сбрось маму с поезда» и часто смотрела его в качестве разрядки.

Ладно. Зачем утомлять читателей этим реестром обид и претензий?!

Через пять лет счастливой семейной жизни Саша осознала: надо не брак спасать, а душу свою бессмертную, потому как не ровен час, додумается она до мыслей греховных, приготовит к приходу мамулечки пирожок с интересной, но не вполне удобоваримой начинкой, и все, пропала Сашина бессмертная душа.

«Сереж, давай разводиться!»

Тот удивился, чем безмерно удивил жену.

«А с чего это?» — Наивные, детские глаза, в которых недоумение и обида.

«С того, любимый, что тебе не нужна жена в принципе. А быть для тебя второй мамой — не вижу смысла. У тебя есть мать, заботливая, сильная, зачем тебе еще одна?»

Мальчик раскричался и разобиделся: «Я так и думал, что дело в маме! Ты не любишь ее! Ты всегда была к ней несправедлива! Правильно мама говорит, что ты неблагодарная!»

«Да, я неблагодарная, расчетливая, лживая тварь, заранее соглашаюсь со всем, что говорит твоя мама, но дело не в ней. Есть, конечно, соблазн поддаться искушению и обвинить в нашем разводе ее, но я не буду! Потому что даже объективно, при значительных вложенных с ее стороны усилиях, она здесь ни при чем. Сережа, мы с тобой все равно разошлись бы рано или поздно. Это неизбежно. Слишком разные люди. А раз так — лучше раньше».

Саша искренне полагала, что фразу «мы разные люди» вряд ли можно счесть оскорблением, но ошиблась. Сережа начал угрожать и обещать, что она «жестоко пожалеет», и, что хуже всего — вызвал маму. Та незамедлительно примчалась и не преминула сообщить невестке про неблагодарную тварь, расчетливую и лживую. В ответ «расчетливая и лживая тварь» сообщила, что никаких имущественных претензий к Сергею она не имеет (чем, видимо, несказанно озадачила свекровь), что забирает с собой только свои шмотки и уезжает прямо сейчас.

Про то, чтобы ничего не брать, Саша спонтанно решила, может, даже сгоряча. В конце концов, на квартиру она бы претендовать не стала, но там было много чего, купленного на ее деньги. Ладно, не делить же сковородки и не распиливать стиральную машину!

«Вот и катись в свое Медведково!» — крикнула Марь Ванна на прощание.

«Да, Марь Ванна, я лучше в Медведково, а вы уж тут как-нибудь сами, без меня». — И Саша ушла с двумя чемоданами своих вещей.

Через несколько дней после Сашиного судьбоносного решения ее уволили с работы, без объяснения причин. Она, конечно, решила причиной поинтересоваться. Пришла к директору, Сережиному другу, и спросила: как же так, Коля, за что такая немилость?

А Саша с Колей эту компанию поднимали с нуля и были и в силу этой, и многих других причин в очень хороших отношениях.

Коля в ответ мямлил что-то невразумительное, мол, Александра, ну ты же сама все понимаешь!

— Нет, не понимаю…

— Сережа мой друг… Он попросил.

— Меня уволить? Коля, это, по-твоему, честный мужской поступок?

Коля прятал глаза в пол и молчал.

— И зачем ты, Коля, вбиваешь сейчас кармический гвоздь в крышку своего гроба?! Хотя, разумеется, это твое личное дело. Ну ладно, всем до свидания!

Подписывая заявление об уходе, Саша подумала: может, и к лучшему, менять уж все по полной?! Тем не менее она не захотела снимать с Сережи этическую ответственность за содеянное и решила встретиться с ним. Просто посмотреть ему в глаза.

При встрече бывший муж держался холодно и отстраненно.

— Сереж, а зачем ты это сделал?

Удивительно, но он даже не смутился:

— А затем! Таких, как ты, надо учить!

Причем сказал это с марьванинской интонацией. Что-то такое даже от ее облика в нем мелькнуло. Понятно, вопросов больше нет. Спасибо за урок!

Саша усмехнулась:

— Сережа, а ты найми для меня киллера, может, легче станет.

И разошлись.

Нет, она на него не обижалась, обиды списала в архив за давностью лет. И вообще, это дела давние и пыльные, и помянуты не к ночи лишь потому, чтобы объяснить, как так вышло, что Саша, будучи замужем за жителем столицы, собственной столичной жилплощадью не обзавелась.

Света не понимала, почему Саша до сих пор не купила себе квартиру, и на это Саше нечего было ответить. Ну не станешь же объяснять, что недвижимость в Москве дорогая, а деньги не на деревьях растут, и не у всех мужья депутаты от правильных фракций.