А вот роль вдовы ей бы подошла по всем параметрам. Она изучила вопрос, читая периодическую прессу и журналы. Ольгу устраивало всё.

Этот слой населения считается обделённым вниманием и их ставят вровень со старыми девами и сиротами. Бездетная вдова признаётся ущербной и не может рассчитывать на повторный брак даже если имеются кандидаты.

Имея ребёнка, Ольга не собиралась повторно выходить замуж, как и проживать в гражданском браке.

Как ни странно, при осуждении в высшем обществе сожительства с мужчинами без заключения брака, в среде среднего класса и торгового люда подобное встречалось повсеместно, считалось нормой и не вызывало порицания.

Рассчитывая стать вдовой барона, баронета или сквайра, Ольгу устроило бы наличие любого, пусть и захудалого бизнеса кандидата в её покойные мужья. Женщин-вдов, занятых в сфере торговли в викторианском Лондоне было немало. Работа причислялась к приличной и была легальной. Владеть можно было всем, начиная от овощных и фруктовых лавок, продуктовых магазинчиков и завершая владением галантерейными лавками и швейными ателье.

Для обедневших аристократок, потерявших надежду найти подходящего партнёра для создания семьи, предлагались курсы повышения квалификации. Имея благородное происхождение и приличное образование, они могли стать бухгалтерами, машинистками, копировальщицами и телеграфистками. Трудолюбие, усидчивость, грамотность и красивый почерк делали их востребованными. Они готовы были получать меньше, чем мужчины-служащие за тот же объём выполняемой работы. Любая из них легко могла обставить безграмотного клерка, имеющего корявый почерк, не способного высидеть на одном месте десять — двенадцать часов.

Покрутив и так и этак, Ольга пришла к выводу, что без услуги Чёрного риэлтора ей не обойтись. Интересно, сколько он запросит за поддельные документы? Цена вопроса была самой больной. Но спросить-то Уайта можно? За спрос не бьют в нос.

Ольга вернулась в комнату в бодром настроении. Пахло свежестью и цветами. Сквозь высокие каштаны просвечивали окна дома напротив. Заходящее солнце отражалось в них размытым розовым светом.

Эшли собралась уходить.

— Обед под салфеткой, клюквенный морс и выпечка в корзине, — напомнила она леди. — Ждите меня поутру.

Ольга вздохнула и вручила Эшли шиллинг с мелочью:

— Спасибо за помощь. Купите что-нибудь Ньюту. Что бы я без вас делала, — улыбнулась она смутившейся женщине. — Я тут подумала и решила… Устройте-ка мне встречу с мистером Уайтом. Сможете?

Эшли внимательно посмотрела на леди и кивнула:

— Хорошо. Не забывайте пить отвары. Они ещё тёплые.

От одной мысли о предстоящем свидании Ольгу бросало то в жар, то в холод. Она волновалась: ладони вспотели, ноги заплетались, норовя повернуть назад, сердце отбивало неровный ритм. Встречаться с заносчивым псевдоаристократом ой как не хотелось.

Раз уж решила идти до конца, то наберись терпения и иди, — подбодрила она себя.

Местом встречи был выбран сад Томаса Мора, расположенный в двух шагах от её съёмной комнаты. Огороженный со стороны проезжей части высокой кованой оградой, увитой плющом, с других трёх сторон он был засажен молодыми голубыми елями. Данный сорт елей нравился Ольге давно. Едва достигшие высоты двух метров, с сизым восковым налётом на пушистой хвое, они создавали иллюзию присутствия в сказочном чертоге.

В этот утренний субботний час сад был необычайно хорош. По низкой траве стелились остатки тумана. Пахло смолой и хвоей. Где-то ворковали голуби и чирикали воробьи.

Расположенные полукругом скамейки позволяли видеть всех желающих отдохнуть в его благодатном полумраке. Пожилой джентльмен сидел с раскрытой газетой в руках и не было похоже, что он кого-то ждал. Скорее, наслаждался покоем и тишиной.

В первый момент Ольга не узнала Уайта и оценила его искусство перевоплощения. Он был похож на типичного обывателя среднего класса. Ольга сказала бы, что перед ней клерк из банка или служащий адвокатской конторы. В расслабленной позе ни высокомерия, ни презрения, присущего аристократам, ни лоска во внешнем виде. Постное, ничем не примечательное выражение лица. Такие встречаются в толпе через одного и забываются через минуту.

Она немного растерялась, когда он поднялся ей навстречу, учтиво пожал руку в приветствии и с дружеским участием поинтересовался:

— Мисс Табби, вы неважно выглядите. Вы здоровы?

Она знала, что после болезни выглядит, как тепличное растение, вынесенное за пределы защитных стен и тронутое неожиданным утренним заморозком. Удивительно, но мнение мужчины на сей счёт её не волновало. Решить бы вопрос с вдовством положительно, получить документы, а там…

Его пристальный взгляд заставил её покраснеть. Интерес мужчины показался искренним, но не верилось, что циничного и практичного мистера Уайта может что-то волновать кроме денег и развлечений.

Соблюдая рамки приличий, она учтиво ответила:

— Спасибо, здорова.

Присев на краешек скамьи, выпрямилась.

Уайт, напротив, расслабленно откинулся на спинку и выжидающе замолк.

Неловкое молчание затягивалось.

Ольга и не рассчитывала, что мужчина любезно облегчит ей беседу наводящими вопросами или для начала заговорит о погоде, живописи или музыке. Она решила не тянуть и перейти к сути дела:

— Мистер Уайт, мне нужны документы на новое имя. Желательно, скромной и малоизвестной вдовы барона, баронета или сквайра, похоронившей мужа не более месяца назад. Возраст покойного, его место жительства, а также уровень дохода несущественны. Пусть даже его личность будет вымышленной, но чтобы к документам нельзя было придраться. Я не собираюсь долго жить в Лондоне. Года три, не более.