С языка Ольги с секундной задержкой слетело второе имя Шэйлы:

— Табби. Мисс Табби Хар… — а вот фамилию следовало бы изменить. И это не вызвало колебаний: — Харрисон.

— Миссис Фармер, — представилась женщина без тени улыбки. — Если вам нужна горячая вода, придётся доплачивать пенни за ведро.

— А что-нибудь самой приготовить у вас можно?

— Можете готовить сами, а можете столоваться у меня. Но стоить это будет…

— Я буду готовить сама, — опередила её Ольга, решив, что так будет дешевле и безопаснее для здоровья.

Отдав плату за неделю вперёд и выслушав вполуха дополнительные правила проживания, «виконтесса» осталась в комнате. Села на кровать и погладила колючее покрывало. Отвернула его край — постель чистая, пусть и не белоснежная. Подушка довольно мягкая, только пахнет от неё не лучше, чем в комнате.

Осталось проветрить… конуру, — без жалости к себе хмыкнула Ольга.

Из открытого окна на неё пахнуло нечистотами и гниющей плотью. «Виконтесса» хватанула воздух открытым ртом и с оглушительным стуком опустила створку окна. В этот момент пол под её ногами задрожал, и Ольга в ужасе расширила глаза. Ледяной озноб пробежал по телу, колени подогнулись.

Землетрясение? — в ужасе подумала она, хватаясь за спинку рядом стоящей кровати.

Вибрация продолжалась секунд десять. Когда всё затихло, Ольга собралась с силами и, оставив дверь открытой, сбежала на первый этаж.

Хозяйка стояла с чайником у чугунной плиты удивительной конструкции и, как ни в чём не бывало, что-то мурлыкала себе под нос. Обернулась на топот постоялицы.

— Вы это слышали? — возбуждённо сверкая глазами, громко спросила Ольга.

— Что? — насторожилась миссис Фармер, прислушиваясь.

— Ваш дом трясся. Это же не землетрясение?

Хозяйка опустила чайник на плиту и расслабилась:

— Что вы, мисс Табби, это всего лишь подземка.

— Подземка?

— Да, подземная железная дорога. Вы откуда приехали?

— Из Франции, из Руана, — не задумываясь, выпалила Ольга. Значит, лондонское метро[3] уже есть, и трасса проходит прямо под этой улицей. — А запах… Я попробовала открыть окно.

— С этим ничего не поделаешь, — вздохнула женщина. — Сточные канавы здесь повсюду, а Темза совсем рядом. Сейчас будем пить чай, мисс Табби, — впервые за время знакомства улыбнулась она. — У меня есть свежий кекс с изюмом.

Внимательно глянув на расстроенную мисс, миссис Фармер поспешила реабилитироваться:

— Зато мой дом расположен в самом центре Лондона и плата, согласитесь, совсем мизерная. Другие хозяйки…

А Ольга уже не слушала её, чувствуя очередную нарастающую вибрацию.

— И как часто… накатывает?

— Каждые пятнадцать минут, — не стала лгать хозяйка. — Я вас понимаю, мисс Табби. В первое время очень непросто привыкнуть, но я же привыкла. Уже четыре года как привыкла. И глубокой ночью поезда не ходят.

Переждав очередное колебание пола под ногами, Ольга уточнила:

— С часу ночи до пяти утра?

Хозяйка лишь тяжело вздохнула и отвернулась, а «виконтесса» поняла, почему в центре Лондона так непросто сдать комнату даже за небольшую плату, впрочем, недоступную для большинства приезжих. Пожалуй, она — как и многие квартиросъёмщики — не сможет привыкнуть ни к дрожанию дома, ни к вони сточных вод.

— Может быть, попробуете, мисс? — с надеждой спросила её миссис Фармер. — Сегодня я согрею вам ведро воды бесплатно. Днём шума от подземки совсем не слышно. Да и вы, наверное, будете заняты поиском работы. Или вы приехали по приглашению? — изучала она осунувшееся непроницаемое лицо Ольги.

Та покачала головой:

— Мне очень жаль, миссис Фармер. Я поживу у вас, пока не найду другое жильё. Уж больно запах для меня невыносим. Да и вибрация опять же.

— Вибрация?

— Дрожь земли, — пояснила Ольга устало и напомнила: — Вы обещали ведро горячей воды.

***

Она, уединившись в комнате, терпеливо ждала, когда хозяйка сообщит, что вода согрелась.

Достала из ковровой сумки свежее бельё, полотенце, коробочку с мылом и губку. Распаковывать вещи не стала, убрав багаж в шкаф. Глянула на себя в зеркало на створке: умаялась. Разложила на пустых полках три слегка смятых шляпки, которые умудрилась уложить в одну картонку, парасоль[4], пока ни разу не понадобившийся, щётку для волос, зеркальце, наборы — маникюрный и для рукоделия, бутылочку чернил, перо. Рядом поставила открытый флакончик с духами Шэйлы. Сегодня их запах казался не приторным и раздражающим, а божественным.

Перебрала в корзине оставшиеся продукты — ничего скоропортящегося нет, на сегодняшний вечер и завтрашний день еды хватит.

Из ящичка с красками достала журнал и газету. Тщательно просмотрела её, убедившись, что именно в ней нет сообщения о сдаче комнаты на Брук-стрит.

Вытряхнув содержимое ридикюля на покрывало, Ольга отложила в сторону веер, спички в серебряной спичечнице, пересчитала оставшиеся деньги. Если повезёт найти работу быстро, то она не почувствует тягот унизительного безденежья. Крыша над головой, хоть и не самая приятная, но есть.