— Я уеду сейчас. Помогать не нужно. У меня мало вещей. Передайте, пожалуйста, мистеру Уорду, что я сегодня задержусь на часик.

Что она собирается пойти к новой знакомой, предусмотрительно промолчала. Теперь она не станет болтать лишнего.

— Да-да, понимаю, — закивала Эшли. — Можете вовсе не приходить. Вы, случаем, не заболели? — она всматривалась в бледное лицо леди.

Ольга потрогала лоб, щёки — температуры нет. Уверила женщину:

— Просто не выспалась. Сегодня лягу спать раньше.

— Обязательно поешьте, — назидательно произнесла Эшли. — Всё на плите. Ленч я забираю с собой. Вы же приедете в лавку уже с Олдерсгейт-стрит?

Ольга кивнула. Материнская забота со стороны женщины оказалась приятной.

— Так я пойду? — вышла она, но тотчас вернулась: — Мисс Табби, можно мне забрать кое-что из посуды?

— Не спрашивайте у меня. Я в этом доме такая же хозяйка, как и вы, — не преминула она напомнить об их истинном положении. — Делайте, что хотите.

Эшли вышла, а настроение у Ольги поползло вниз. Она хмурилась, принюхиваясь, чувствуя подступающую дурноту. Не мешкая, спустилась в санузел. Глубоко вдохнула и задержала дыхание. Умылась холодной водой, избавляясь от липкой паутины беспокойства за своё здоровье.

Нервы расшалились, — утешала себя. Есть от чего. Ничего, стоит переехать и всё станет на свои места. Свежий воздух, тишина, приятная спокойная обстановка сделают своё дело.

Ольга отказалась от творожной запеканки, показавшейся отвратительной и пресной на вкус. Кипячёное молоко заменила кружкой холодного чая с мёдом. Хотелось поскорее сбежать от звуков, доносившихся с улицы: криков молочника, проехавшего мимо на скрипучей повозке, отрывистого лая собак, преследовавших его, глухих хлопков крыльев голубиной стаи, то и дело пролетавшей мимо окна.

Она снесла багаж в коридор и направилась в сторону Холборна в поисках кэба.

Погода за ночь изменилась. Дул холодный северный ветер. Небо затянуло серо-синей мутной пеленой. В воздухе отчётливо ощущался запах приближающегося дождя.

***

Рыжий Мистер Шуг, как и прежде, дремал на стуле. При появлении постоялицы лениво потянулся и недовольно уставился на кучера, следующего за ней с багажом.

Взятка в виде кусочка жареной рыбы, в последний момент изъятой из корзины Эшли, пришлась кстати. Кот обнюхал угощение, бесцеремонно подсунутое под его нос.

— Не голодны, Мистер Шуг, — констатировала Ольга, шурша вощёной бумагой. — Ладно, съедите позже, — погладила кота, оставив еду в пустой миске под стулом. — Или съедят другие, — подмигнула ему.

Рыжий спрыгнул со стула, заслонил своей тушкой миску и недовольно дёрнул хвостом, косясь на противно пахнувшего кучера, оставившего сумку и шляпные коробки у основания лестницы. Принялся за еду.

— Сразу бы так. Надо поддерживать себя в форме, — улыбнулась квартирантка и, гремя ключами, прошла в холл.

— Миссис Макинтайр, это я, Табби, — сообщила она в открытую дверь столовой, ощущая запах сигаретного дыма.

Услышав приглашение, вошла и поздоровалась.

По комнате гулял сквозняк. В приоткрытую застеклённую дверь, выходящую во внутренний двор, задувал ветер. Тяжёлая портьера, прикрывающая часть окна, колыхалась при каждом его порыве, собираясь крупными складками.

Генеральша сидела за круглым столом и, низко наклонив голову, сосредоточенно раскладывала пасьянс на две колоды карт. Поодаль стояла пустая чашка с остатками горячего шоколада, лежала красивая коробка с сигаретами и спичечница. На край хрустальной пепельницы опирался удлинённый мундштук из украшенной резьбой морской пенки с горящей сигаретой. Запах дыма с хорошо различимыми острыми цитрусовыми нотками Ольге понравился. Чувство дискомфорта в желудке, до сих пор преследующее её редкими лёгкими приступами тошноты, отступило.

Вдова была одета, как и вчера, в чёрное платье. Сменились украшения. На пальце пестрело крупное кольцо с бирюзой. Такие же серьги оттягивали мочки ушей. С пояса свисал шатлен. Чего только не было на его длинных золотых цепях! Начиная с часов и заканчивая игольницей с напёрстком и ножничками.

Ольга увидела низенькую опрятную женщину в форме прислуги с пыльником в руке. Поднявшись по широкой пологой лестнице, ведущей из полуподвального помещения, она принялась за уборку.

*** Пыльник — предмет для смахивания пыли — пипидастр девятнадцатого века представлял собой помпон на ручке.

Порыв ветра распахнул дверь до отказа, и Ольга засмотрелась на внутренний дворик с местом для отдыха. Пристенную перголу опутывала бурно цветущая вьющаяся жимолость. Под розовыми кустами с ещё нераспустившимися бутонами раскинулся ковёр из широких тёмно-зелёных кожистых листьев, среди которых виднелось множество небесно-голубых цветов.

Служанка бросилась закрывать дверь, а Ольга поставила на край стола корзиночку с выпечкой. То, что здесь было принято начинать тесное знакомство с соседями посредством обмена кулинарными изысками, она уже поняла.