Ольга поморщилась — она ничем не лучше этих жуликов-риэлторов. Она использовала Эшли в своих целях, как и они.

— Что вам известно о мистере Уайте?

— До сегодняшнего вечера я видела его несколько раз. Первый раз встретилась с ним в Холланд парке, — пояснила женщина, — второй раз — на вокзале Лондонский мост, когда передавала ему посылку от мистера Пасса.

— Что за посылка?

— Не знаю, что было внутри… небольшой такой пакет в шляпной коробке, — Эшли показала размер средней почтовой коробки. — Мистер Пасс очень беспокоился о нём и наказал беречь пуще сокровища. Потом ещё раз видела мистера Уайта с мистером Пассом — случайно — и слышала, как он называл его по имени. У нас о нём говорят всякое. Будто он незаконнорождённый сын какого-то герцога и танцовщицы из Парижа. Будто она оставила ребёнка в сиротском приюте и сбежала, а герцог нашёл и забрал. Слышала, что мистер Уайт много денег даёт на благотворительность. На его попечении воспитательный дом для бесприютных детей в Степни в Ист-Энде.

Ольга с сомнением качнула головой: правды никто не знает, а придумать можно всякое. И намеренно распустить благоприятные слухи о себе тоже несложно. А вот махинации с недвижимостью не делают мистеру Уайту чести.

— Что вы им рассказали о доме и обо мне? Они знают, что стало с хозяйкой?

Женщина кивнула:

— Мистер Пасс знает. Я сказала ему, что она упала и убилась.

— А труп? Вы сказали, куда дели труп? Если я как бы ни при чём, то… — от плохого предчувствия у Ольги пересохло во рту. — Как вы выкрутились?

Эшли заёрзала на сиденье стула:

— Я сказала мистеру Пассу правду о вас. Всё, как вы говорили мне, — призналась она и подняла на леди затравленный взгляд. Часто заморгала и облизнула задрожавшие губы. — Простите меня, мисс Табби, — повинно опустила голову. — Я совсем не умею врать. Он бы всё понял. Я бы быстро запуталась и было бы только хуже.

— Да умеете вы лгать, — отмахнулась Ольга. — Когда в поместье барона ездили, там лгали.

— Это другое, — возразила женщина. — Там было, как… в театре — играть представление. Я читала в газете, какие актёрки выдумщицы. Разве это ложь?

— Что вы ещё рассказали обо мне? — прищурилась Ольга, испытующе глядя на заблудшую овцу. Силы на негодование и спор уже не осталось. — О бароне и шести тысячах фунтов рассказали? И о моём уходе от мужа?

— Нет, — замотала головой она. — Больше ничего не говорила. А разве вы не беседовали с мистером Уайтом? — она удивлённо уставилась на леди. — Вы же с ним остались здесь одни, — обвела она кухню недоуменным взглядом.

— Эшли, мы с ним ни о чём не говорили. Он уже всё знает, что ему нужно. Я поделилась своим секретом с вами, вы — с мистером Пассом. Тот шепнул мистеру Уайту… Я только сказала, что дом не продаётся. Всё. Вы же слышали.

— Я подумала, что вы не сторговались. Когда мистер Уайт повторил, что через два дня нужно освободить дом…

— Я же вам говорила, что не стану продавать дом, но вы решили иначе.

— Я только хотела вам помочь.

— Помогли, — разочарованно протянула Ольга, вставая. — Спасибо. Теперь я не знаю, нужно ли беспокоиться за свою жизнь и вашу с Ньютом в том числе. Благими намерениями вымощена дорога в ад.

— Да что вы такое говорите? — расширила глаза Эшли. — Разве джентльмены посмеют нас тронуть? Они ж не звери. К тому же дадут денег.

Дадут денег? Ольга не удивится, если Эшли ничего не получит.

Эшли, Эшли… Не только о леди думала она. Заботится и о себе, и о сыне. И она ей не судья — такой случай выпадает в жизни только раз. Женщина правильно сказала: грех им не воспользоваться. Только почему-то от всего этого было противно на душе. Палка-то о двух концах.

Стало понятно, почему мужчина проигнорировал отказ Ольги от продажи дома. У него на руках все козыри. Цену будет диктовать он.

— Надеюсь, вы хоть что-то получите за свою услугу, — встала она, пошатываясь от переутомления.

— Так вы что, совсем не говорили с мистером Уайтом? Совсем ни о чём? — поднялась ей навстречу Эшли.

Ольга зажгла свечу от лампы и направилась в коридор.

— А как же ваше новое имя? Он, наверное, может помочь, — неслось ей в спину.

Она поднялась на второй этаж и в дверях своей комнаты столкнулась с заспанным Ньютом.

— Мне уже можно пойти спать? — сонно моргая, пробормотал он, щурясь на яркое пламя свечи.

— Можно, — погладила она его по голове.

Повернулась, освещая ступени, глядя, как мальчик осторожно спускается по лестнице.

Сборы оказались быстрыми.

Ольга разместила на столе шляпные коробки и ящичек с красками, поставила сумку с одеждой у шкафа.

Затушив свечу, лежала, уставившись в тёмный потолок. Не спалось. Запах нечистот казался особенно омерзительным, а грохот подземки — как никогда раздражающим.

Джентльмены? Эшли считает Чёрного риэлтора и его маклера благородными. И, по всему видно, она не ждёт от них ничего плохого. Не напрасно ли Ольга беспокоится и накручивает себя? Навыдумывала бог знает что! Разыгралось воображение. Ну, знают мужчины о её невесёлом приключении и что? Им всё равно, кто кого убил и по какой причине дом оказался бесхозным. Для них превыше всего — предстоящая выгодная сделка купли-продажи.