— Доподлинно известно, что до сих пор с ней всё было в порядке, — постарался он успокоить Венону. — Не думайте, что она совсем беспомощна. Вы плохо знаете свою дочь.

— Вы её хорошо знаете? — укоризненно качнула головой леди Стакей. — Говорите «до сих пор»? — подчеркнула она. — А что с ней будет сегодня, завтра? Вы знаете?

Мартин промолчал.

Она отошла к окну и нащупала на поясе цепочку с флакончиком с нюхательной солью. Дрожащими руками откупорила и вдохнула едкую летучую смесь.

— Вы же не только за этим приехали? — часто задышав, кивнула она в сторону стола, на котором высился ларец. Опустила глаза на рулон в его руке. — Драгоценности могли передать через моего поверенного.

— Посмотрите на вот это, — подошёл он к маркизе и раскатал рисунок. — Вы не знаете, кто эта женщина?

Венона всмотрелась, впрочем, больше внимания уделив мужским образам:

— Рисунок Шэйлы. Её рука, — потеплевшим голосом сказала она. — Если моя девочка нарисовала её, значит, их что-то связывает. Должно быть, это её подруга по пансиону. Они некоторое время переписывались.

— Имя знаете? Где живёт? Сейчас Шэйла может находиться у неё.

— Имя? — задумалась леди. — Нет, не помню. Знаю, что она откуда-то из Франции. Не то из Руана, не то из Орлеана. Она не с ней. Вы же сами сказали, что неделю моя девочка жила на Брук-стрит.

Лорд Малгри подавил вздох. Он надеялся, что женщина живёт поблизости:

— Письма здесь? Мы можем подняться в будуар виконтессы?

— Писем нет. Секретер в будуаре пуст. Знаю доподлинно, что она не хранит переписку. Ни с кем, — недобро глянула на мужчину. — Прошу прощения, что не предлагаю испить чаю. Могу предложить вам виски.

Мартин отказался.

— А ваша компаньонка, как её, миссис… — он выжидающе смотрел на женщину. Она молчала. — Возможно, ей что-либо известно? — не смутился он. Венона умела быть несносной.

— Умоляю вас, граф! Миссис Доррис не помнит, что было вчера. Впрочем, я спрошу её, как только от неё выйдет доктор Пэйтон.

Пэйтон? — оживился мужчина. У доктора долголетний опыт врачебной практики. Он знаком с большим количеством людей. Как только тот покинет покой миссис Доррис, он переговорит с ним.

— А леди Саманта? Она не может знать её? — продолжил он задавать вопросы.

— Не думаю. Если бы вы потрудились чаще и более внимательно осматриваться вокруг себя и обращать внимание на того, кто вхож в ваш дом, то заметили бы, что леди Саманту интересует вовсе не дружба с Шэйлой и её подруги по пансиону, а ваш сын, — голос Веноны зазвучал резко и уверенно. — Именно она может быть причастна к несчастьям Шэйлы.

— Саманта Роулей и Стэнли? — неприятно удивился граф. — Позвольте, кто вам дал право говорить подобное без подтверждения чем-либо своих слов?

— Будут подтверждения! Обязательно будут! — повысила голос маркиза, но осеклась и быстро взяла себя в руки. — Дайте срок. Не удивлюсь, если окажется, что и графиня Линтон приложила свою руку к текущим событиям. Если до сих пор я питала призрачную надежду, что именно вам надлежит найти мою девочку и общими усилиями исправить чудовищную ошибку вашего сына, то теперь, думаю, пора барону Спарроу всерьёз взяться за поиски Шэйлы.

— Вы готовы полностью довериться барону? Этому лицемеру и клеветнику?! — потеряв терпение, прогремел Мартин.

Венона вздёрнула бровь и победно улыбнулась. Ей удалось вывести этого всегда выдержанного и холодного мужчину из себя. Пусть и ему будет также больно, как ей:

— Ещё попрошу вас доставить в мой дом весь гардероб моей дочери. Что бы вы ни предприняли, я никогда не позволю Шэйле вернуться в ваш дом. Ваш сын не достоин её. Впрочем, вы сами это знаете, — небрежно махнула она рукой. — И оставьте поиски. Моя дочь — более не ваша забота.

Лорд Малгри расправил плечи и выпрямился:

— Я уйду, когда поговорю с доктором Пэйтоном. А до тех пор, достопочтенная леди Стакей, вам придётся примириться с моим присутствием.

***

Разговор с доктором ничего не дал. Он долго всматривался в изображённую на портрете женщину, щурился, сводил густые брови и вздыхал. Его гладкий подбородок в обрамлении рыжеватых бакенбард, наконец, дрогнул:

— Сожалею, милорд, но этой леди я никогда не встречал, — вернул он рисунок.

Мартин поднёс лист к лицу миссис Доррис, сидящей в кресле:

— А вы? — повернул его к свету.

Женщина чуть отстранила его руку и всмотрелась. Пожевала губами, вытерла платком потное багровое лицо: