— И этим сопровождающим решили стать вы, — подняла она глаза на него. — Спасибо, что причислили меня к высшей прослойке общества.

— Если вы хотите остаться для кого-то неузнанной, вам кроме смены облика нужно поменять поступь, жесты.

Ольга вскинула подбородок и поджала губы, окатила собеседника высокомерным подозрительным взором: что он о ней знает?

— И вот это тоже, — усмехнулся он лениво и откинулся на спинку скамьи. — В вас леди заметна за милю. От вас пахнет французскими духами от Герлена. Bouquet de l’Imp'eratrice, — произнёс он по-французски, внезапно приблизился, сощурился и жадно втянул воздух раздувшимися ноздрями. — Букет императрицы. Роза и ваниль.

Ольга интуитивно отпрянула от мужчины, вскидывая брови в немом вопросе: «Какого чёрта вы делаете?»

— Хотя, — вернулся Уайт в исходное положение, — вы дня два не освежали аромат. Эссбуке закончились, мисс Табби? — по его губам скользнула усмешка.

Духи не закончились. Надоели! Сладкие, приторные, — опустила Ольга глаза на его пальцы, неторопливо поглаживающие гвоздодёр-набалдашник трости. Самоуверенный, наглый тип! — негодовала, тяжело дыша.

— Что вам от меня нужно? — спросила она враждебно, глядя на него в упор, с трудом сдерживаясь от желания встать и уйти.

Она бы так и поступила, но желание всё прояснить до конца взяло верх. Если мужчина преследовал её от вокзала Виктория, значит, ему что-то от неё нужно и с этим пора покончить.

— Нужно не мне, а вам, — жёстко заметил он.

Увидев, как женщина сжала ладони, продолжил мягче:

— Простите мне мой тон, но я вижу, что нам не следует деликатничать. Чем быстрее мы с вами достигнем согласия, тем быстрее приступим к делу.

Ольга рывком захлопнула папку с рисунком.

— К какому делу? — полюбопытствовала она нетерпеливо. — У нас с вами не может быть ничего общего.

Он окинул её медленным, чрезмерно откровенным взором. Уголки его губ приподнялись в недвусмысленной ухмылке. Ольга побледнела и встала. Торопливо осмотрелась. Вокруг, как назло, ни души.

— Сядьте, — прошипел он и схватил её за руку, силой возвращая на место. Его акцент стал ярче, протяжнее.

Ольга подчинилась, чувствуя, что мужчину лучше не злить. Поморщилась. Она всё ещё бинтовала раны на запястьях. Они уже почти зажили и покрылись тонкой корочкой, но при надавливании боль ощущалась остро. Она потёрла запястья, одёргивая рукава платья.

— Pardon, — отпустил её руку мужчина. Бесцеремонный при необходимости, он всё же придерживался общепринятых манер. Изменившимся тоном продолжил: — Выслушайте меня до конца. Вам нужны деньги?

Заметив, что она собралась возразить, остановил её небрежным жестом руки:

— Молчите и слушайте, — подсел к ней ближе и наклонил голову в её сторону.

Ольга сделала кислую мину и вздохнула, придерживая на коленях ридикюль, уложенный на папку. От Уайта пахло дорогим обволакивающим парфюмом с нотками сандала и мускуса. Пахло остро и влекуще. Пахло соблазном и страстью.

Он наклонился к ней ближе, будто предлагая принюхаться к его запаху тщательнее, и Ольга услышала его дыхание на своей щеке:

— Вам нужны деньги, а мне нужна помощница в одном сложном деле. Вы поможете мне вернуть похищенную реликвию хозяину. За это я вам хорошо заплачу.

Она отстранилась и уперлась кончиками пальцев в его плечо. С силой надавила, отталкивая мужчину, отодвигаясь на самый край скамьи, не замечая, как по его лицу промелькнула тень улыбки. Сосредоточилась на его словах. Подумала об Эшли. Та за мелкую услугу получила неплохую плату. Здесь же требовалось не что-то доставить и передать, а вернуть похищенное. То есть снова украсть? Теперь уже у вора?

— Я не стану участвовать в краже, — заявила она.

— Где вы здесь увидели вора, мисс Табби? — не смутился он.

— Тайное хищение чужого имущества — это воровство, — учительским тоном пояснила она.

Уайт усмехнулся:

— В данном случае, речь идёт о возвращении похищенного законному хозяину.

— Советую хозяину обратиться в полицию.

— Что бы вы предприняли, если бы у вас похитили дорогую для вас вещь, фамильную реликвию? Вы бы вознамерились её вернуть, выкрав назад? — тихо продолжил Уайт, пропустив мимо ушей её совет. — Оговорюсь сразу: другого способа возврата нет. Дело не должно получить огласку.

— Меня не интересуют подробности. Как бы там ни было, я не пойду на противоправные действия. Простите, мистер Уайт, мне пора домой, — поднялась Ольга со скамьи.

Уже не хотелось идти в Вестминстерское аббатство — настроение безнадёжно испортилось. Туда она сходит в следующий выходной. Может быть, и погода будет лучше.

— Я провожу вас, мисс Табби, — встал мужчина следом.

Она промолчала. Пусть проводит. До экипажа у вокзала Воксхолл.

— Речь идёт о внушительной сумме фунтов стерлингов, — заметил Уайт при выходе из парка.