— Это самоубийство!

— Думаешь, я не понимаю? Надеюсь, повезет и беглец с погоней ещё не успели подобраться слишком близко к городу. Что-то их сильно задержало. Видишь? След изменил направление.

— Это я уже заметила, не слепая! — фыркнула наемница.

— Так что скажешь?

— Поехали, — коротко ответила полуэльфка.

— Придется ещё день провести в седле, — предупредил Феникс.

— Ты о своей заднице побеспокойся, моя-то не отвалится!

* * *

Обоз убийц драконов приближался к переправе. Конный разъезд его королевского величества предоставил Тарду и его наемникам свои услуги, и гвардейцы ехали по сторонам тракта вдоль повозок с видом людей, у которых причастность к секретным делам была очень весомой причиной для гордости. Гортт с кислой миной наблюдал за той тщательностью, с какой офицер и чародей проверяли путь следования, выспрашивая в деревнях о том, что творилось впереди. Рыжебородый гном теребил чуб, снова порываясь подойти и высказать Бритве всё, что он об этом думал. Но всякий раз его останавливала боязнь потерять выгоды патента. Поэтому Гортт, при всей своей горячности, не спешил с жалобами, а старался найти себе занятие во время этой длинной, скучной и утомительной дороги, так как непрошеная охрана ещё и подгоняла Тарда, требуя усердия, коль скоро они нанялись на службу к феларскому государю. Даже бесконечные причитания Клары сейчас были бы кстати. Хотя, с тех пор, как Феникс покинул обоз, Гортту не приходилось их больше слышать. Бородатая женщина замкнулась в себе и ни с кем не разговаривала, не считая маэстро, который тоже стал мрачнее тучи и словно воды в рот набрал.

Понукая лошадей под полуденным солнцем, которое время от времени скрывали лениво проплывавшие по небу облака, Гортт набил трубку и едва успел закурить, как к его повозке подошла Нэй и попросилась на козлы. Гном бросил на нее ленивый взгляд и подвинулся. Эльфийка легко запрыгнула к нему. Гортт чуть не засыпал, медленно моргая сонными веками.

— Можно я поведу? — робко спросила Нэй.

— Еще чего! — буркнул гном.

— Я умею, а вы же почти что уснули…

— Ты плохо расслышала? Что ты вообще тут делаешь? В вашем фургоне тесно стало?

Нэй осеклась и замолкла, потупив взгляд. Это не ускользнуло от гнома. Гортт и так чувствовал себя не в своей тарелке при всем том «параде», который организовал им разъезд, так к этому добавилось ощущение, будто он сболтнул лишнего.

— На! — Гортт передал ей поводья, а сам откинулся назад, выпустив кольцо дыма в воздух.

— Спасибо, — тихо произнесла Нэй.

— Не за что, — гном присмотрелся к своей попутчице и заметил красноту возле ее глаз. Она плакала?

— Чего стряслось? — поинтересовался Гортт, собираясь немного развлечь себя беседой.

Эльфийка сдержала первый нахлынувший на нее порыв рассказать. Теперь нужно было учиться сдерживать себя. Она же взрослая. Какое кому дело до того, что чувствовала она себя одиноко среди тех, кого раньше считала семьей? Удар Валекса словно выбил из её милой головки всю оставшуюся там наивность и романтику, показав жестокую и неожиданную сторону мира вокруг и окружающих людей. Да и храмовницы немало поспособствовали этому. Не говоря уже о силаче, Карнаже, даже Кларе, не говоря уже о наемнице полуэльфке, последнюю беседу с которой Нэй уже никогда не забудет. Едва акробатка спросила о Фениксе, когда пришла в себя и почувствовала прилив сил, как Клара отвесила ей пощечину и запретила упоминать имя «ловца удачи». Эльфийка ничего не поняла из сумбурных объяснений старого фокусника, разве только, что Валекс куда-то пропал, пока она была без сознания. Столько всего произошло с ней за сравнительно небольшой период времени, и теперь настала пора разложить это всё по своим местам. Нэй почему-то знала, что Карнаж никогда бы по собственной воле её не покинул. Эльфке сейчас особенно не хватало полукровки, когда остальные смотрели на нее с неприязнью, будто бы и не было тех лет, что они вместе путешествовали и выступали на городских площадях.

— А где Карнаж? — робко спросила эльфка у гнома. Она не рассчитывала на внятный ответ и очень удивилась, когда Гортт ей обстоятельно рассказал про случай у постоялого двора, разумеется, умолчав об их с Бритвой догадках, и беседе мага с офицером. Гном говорил шепотом и то и дело опасливо косился на гвардейцев.

— Я его еще увижу? — с надеждой поинтересовалась акробатка.

Гортт умилялся на неё. Конечно, он не собирался, да и не хотел ей объяснять вего и сразу. К чему ей знать про такие неприглядные моменты жизни «ловцов удачи», о которых гному не раз приходилось слышать? Он и сам бывал на серых дорогах в трудные времена и был уверен, что полукровки сейчас пробираются как раз по этим тайным трактам, проложенным контрабандистами и разбойниками в глуши. Для этого специально выбирались опасные и отдаленные места, в которые сам черт случайно никого не занесет.

— Наверняка, — уверенно обнадежил её гном, — условились ведь в Шаргарде встретиться.

Нэй обрадовалась и слишком сильно понукнула лошадей.

— Полегче! — осадил Гортт, — Ты ж мне их угробишь! И так почти отдыха не даем.

— Простите, — смущенно пробормотала эльфка, когда гном отнял у нее поводья.

— Да это ладно. Чего со своими-то не едешь?

— Я вам мешаю?

— Мне не в тягость, хоть спи здесь. Просто, смотрю, сторонишься ты теперь маэстро и Клару.

— А можно? — в ее глазах загорелась непонятная надежда.

— Что?

— Ночевать в вашей повозке?

Гортт опешил от такой просьбы.

— Погоди. Тебя что? Выгнали?! — гном постарался перехватить её взгляд, но Нэй отвернулась.

— Я не стала дожидаться и ушла сама, — в голосе эльфийки послышались сдерживаемые всхлипывания.

Гортт задавался сейчас только одним вопросом: почему на роль опекуна, для которой он, наемник, годился хуже некуда, провидение Основателя выбрало именно его?

— Вы же друг Карнажа? — словно угадав его мысли спросила Нэй.