— Откуда ты это знаешь? И чем это поможет мне? — Карасу покосился на Феникса.

— Знаю, потому что не даром ем свой хлеб, — устало вздохнул полукровка и присел на корточки, опустив голову. — Возможно, это простое совпадение, но, когда я видел его последний раз, он нес службу на границе. У короля эльфов хватает вояк, чтобы гоняться за такими, как мы, и вряд ли этот сильваниец попал в отряд случайно. Скорее всего чародеи увидели в его воспоминаниях убийство твоего брата и использовали, как приманку.

— Скорее уж ищейку, — уточнил Вран, поднимаясь над Кеархом и отирая лезвие шпаги от крови, — наши чародеи давно говорили о том, что убийца и убитый очень долгое время связаны кровью. Ведь это одна из мощнейших составляющих ритуальной магии. Лесные выродки выкрали секрет, который передали в руки форпатским чародеям темные эльфы. Окулюс Берс, если помнишь, много лет назад бросал клич о возрождении Единой магии. Вот мои собратья и откликнулись. Поделились знаниями, а сильванийцы, сучьи дети, этим воспользовались!

— Вы с Галчонком родные братья и в ваших жилах течет одна и та же кровь. Немудрено, что сильванийцы тебя так легко нашли, — заключил Карнаж, отряхивая волосы от земли.

Вран внимательно осмотрел рану сильванийца. Мрачная усмешка темного эльфа ознаменовала рождение новой идеи. Он окликнул Гюрзу и приказал отыскать его поклажу. Полуэльфка без труда нашла черного, как смоль, коня палача, так как он выделялся среди белоснежных сильванийских скакунов. Однако в поклаже успел изрядно покопаться сильванийский чародей и осталось там немного. Карасу с огорчением перебирал свои вещи и громко сокрушался, так как остался без доброй половины снадобий и реагентов.

Палачи были сведущи в ритуальной магии и запретной алхимии, где большую часть и составляли открытия темных эльфов. Магия же практикуемая в Сильвании всегда противилась большинству дисциплин, изучаемых обитателями подгорных чертогов Ларона. И было даже удивительно, что сильванийский адепт пощадил хоть что-то, так как жрицы Сильвана предписывали с фанатичным усердием изничтожать всё, что так или иначе связано с колдовством темных эльфов.

— О! Хоть это не успели вылить! Глотни, — Карасу бросил Карнажу небольшую стеклянную емкость в форме капли. — Это кровь дракона. Ослабленная. Не повредит, учитывая, как тебя успел «осушить» тот dra.

— Благодарю, — Феникс выдернул деревянную затычку и выпил содержимое. «Ловца удачи» всего затрясло. Он сморщился, обхватив руками живот и даже прикусил зубами край воротника куртки.

Гюрза с любопытством наблюдала за тем, что делал ее господин, но и беспокойно поглядывая в сторону Карнажа, стонавшего и корчившего дикие рожи. Карасу деловито достал пустой сосуд в виде капли, чуть меньше того, который дал Фениксу. На маленьком горлышке имелась серебряная насадка-трубочка с косым срезом на конце.

— Подержи его, — распорядился Вран.

Гюрза направила к горлу сильванийца острие сабли. Темный эльф губами обхватил горлышко и вытянул из сосуда воздух через трубку, после чего вонзил её в рану на ноге Кеарха. Тот взвыл и осыпал проклятиями своего мучителя.

— Вот та-ак, — Карасу щелкнул пальцем по наполненному кровью сосуду, — Теперь перевяжи его.

Полуэльфка, не скрывая своего неудовольствия, перевязала изумленного таким поворотом дел Кеарха. Темный эльф тем временем согнул трубочку на сосуде и приладил к ней цепочку.

— А теперь запомни хорошенько, сильваниец, — белесые кошачьи глаза сощурились, — больше не смей помогать своим собратьям искать меня, иначе я найду тебя раньше. Теперь у меня есть твоя кровь. Я думаю, ты хорошо понимаешь, что это означает? Так что никаких хитростей и уловок. Поверь, у меня достанет средств наслать на тебя такую порчу, что ты будешь умолять меня о смерти. Уразумел?

Эльф молча кивнул.

Карнаж вскочил на ноги. Боль отступила от живота, отдавшись тревожным зудом под пластинами на спине. Силы заливали полукровку через край. Он вытянул вперед одну руку — она тряслась так, словно у какого-нибудь забулдыги поутру.

— Черт возьми! Вран, я ближайшие три дня не сомкну глаз, — заметил Феникс.

— Прости, но эту кровь я ослаблял не для пития, а для ритуала, — ответил Карасу, — заодно будет кому охранять наш сон. Так, а что у нас с лошадьми и провиантом, Гюрза?

— И того и другого предостаточно, — ответила наемница, убирая саблю в ножны.

— Отлично! Ну что ж, Кеарх, я не прощаюсь. Жди, ублюдок, когда наступит время, я приду за тобой, — зло сверкнул глазами темный эльф и поспешил к лошадям, прихватив остатки своей поклажи.