Феникс задержался, бросив взгляд на Кеарха. Тот лежал униженный и подавленный на траве. За «великодушие» Карасу эльфу предстояло заплатить двойную цену: не просто ждать своего конца, гадая о жестокой изобретательности палача, но и жить после такого позора среди сильванийцев. Впору пожалеть беднягу.

Полукровка отыскал своего коня, потрепал напуганное животное по холке и, вскочив в седло, принял у Гюрзы поводья заводной лошади. Темный эльф, тем временем, ничуть не смущаясь, пересчитал добытые с мертвых солдат деньги, разделил поровну и протянул два кошелька с сильванийской вышивкой своим спутникам. Карнаж отстранил руку Врана и достал из-за бандажа свой кошелек.

— Какого черта, Феникс?! — вспылил Карасу. — Для брезгливости ты выбрал не то время!

— Вран, если мы ввязались в такую историю, то это еще не означает, что нужно спешить. Не будем забывать об осторожности. На сильванийских кошельках наверняка есть магические метки.

Полукровка взял сильванийский кошелек и ссыпал деньги в свой, с облегчением отметив, что монеты оказались феларскими.

— Не глупо, — палач и наемница переглянулись.

— Куда направляемся? — спросил Феникс, — Вран, ты едешь с нами?

— Неправильный вопрос, — опустив глаза, ответила наемница. — Я остаюсь со своим господином, если он позволит. Поэтому ты, Карнаж, едешь с нами или нет?

«Ловец удачи» многозначительно кашлянул в кулак и поворотил коня. Темный эльф испытующе глядел на Феникса, но тот хранил молчание.

— У Шаарона нас могут сцапать, — наконец ответил полукровка, который хоть и рад был встретить старого друга, но тянуть за собой кровавый след вместе с палачом и наемницей не собирался, — но мне туда. По серому тракту до болот, а там на другой берег Бегуна.

— Пересекать границу намереваешься? — Карасу ударил пятками в бока своего коня, — Тогда будь осторожен.

— А вы? — поинтересовался Карнаж, — Что мне сказать Бритве, Гюрза?

Полуэльфка вопросительно посмотрела на своего господина. Темный эльф утвердительно кивнул:

— Ты мне пригодишься, — бросил палач, — более того, я прощаю твое предательство. Ты его достойно искупила. В конце концов не покинь ты меня тогда, когда я был охотником на демонов, все могло закончиться куда хуже.

— Передай Бритве, что я не отправлюсь на охоту, — ответила «ловцу удачи» наемница. — Я хочу довести свое служение до конца. Это важнее.

Она внимательно посмотрела на полукровку. Впрочем, Карнажу, не в чем было её упрекнуть. Еще в вольнице он слышал в одном из ее рассказов упоминание о бывшем господине, темном эльфе. Что же касалось мести драконам, то Феникс предвидел, что при первой возможности Гюрза свернет с того пути, который может привести в Пепельные Пустоши. Ведь её жизнь и до этого представляла сущий хаос из постоянно сменяющихся господ и направлений, в которые она обращала клинок, продавая свои услуги за деньги. Поэтому собственные цели у нее стояли на весьма зыбкой почве.

— Это та возможность, Феникс, которую я очень ждала без капли надежды!

— И вот, свершилось, — закончил за нее полукровка.

— Да.

— Ты же хотела мстить драконам? — безжалостно напомнил Феникс, больше для того, чтобы удостовериться в возможности ещё раз встретить ее на этом поприще.

— У нее будет такая возможность, — сказал Карасу. — Я служу как раз тем, кто может в этом изрядно посодействовать.

— Вран, уж не shar’yu’i ли? — усмехнулся полукровка. — Впрочем, не говори. Меня это не касается. С тех пор, как я выполнил заказ для одной демонессы, предпочитаю больше с ними не связываться.

— Ты — «ловец удачи», волен выбирать.

— И ты им был Вран, — напомнил Карнаж. — Однако предаваться воспоминаниям непозволительная роскошь. Желаю вам удачи и ярких звезд на серых дорогах!

Полукровка вонзил шпоры в бока своего коня и рванул с места. Темный эльф и наемница поехали в другую сторону, а Кеарха и след простыл. Сильваниец не стал искушать судьбу и поскакал так быстро, насколько позволяла рана, в направлении большого тракта.

Феникс вернулся назад через четверть часа. По пути он вспомнил один из старых, давно бродивших слухов о ран’дьянцах. Он остановил коня возле распластавшегося на земле dra. Охотник за головами лежал ничком. Полукровка огляделся и спрыгнул на землю. Приблизившись к телу, «ловец удачи» перевернул его на спину. Поразительно, каким оно стало невесомым и сухим! Помогая себе кинжалом Феникс снял железную маску. Ему предстала жуткая картина сморщившейся кожи, обхватившей кости черепа. Огромные черные глаза были широко распахнуты и резко выпирали из орбит. Неужели драдэивари и вправду находили убийцу своего собрата каким-то образом увидев его отражение в мертвых зрачках? Сколько суеверий всё же ходили по миру, и без того наполненному беспорядочными магическими явлениями, которые выбивались за рамки всех школ и учений.

«Ловец удачи» оказывался не брезглив в вопросах, касающихся его собственной жизни, поэтому меч уверенно вышел из ножен, твердо сжимаемый рукой, и легко отделил голову dra, залив кровью траву. Мрачной иронией оказалось то, что свою добычу полукровка поместил в мешок, который отыскал у самого драдэивари. Сделанный из пропитанной специальным составом кожи именно для подобных целей, он предназначался для головы такого, как Феникс, окажись Гюрза с Враном не столь расторопными. Что ж, неимение достаточного числа денег для откупа жизни иной раз с лихвой покрывалось наличием доблестных друзей. Конечно, случалось по всякому, отчего полукровка старался держать под рукой оба этих верных средства на тот случай, если одно подведет. Ибо безграничного доверия заслуживал лишь клинок в его собственных пальцах.