И я ступила под тяжело нависающие своды.

Сразу за порогом создавалось ощущение, что ты не на космической станции с ее техногенными интерьерами, а в старом-престаром месте поклонения, возможно даже в пещере. Грубовато отесанный камень, давящие при входе потолки, которые по мере твоего продвижения внутрь устремляются вверх. Отчего уже через пару десятков шагов ты понимаешь, что находишься в огромном гулком зале.

А там, такие же не очень аккуратные и тяжело рубленые колонны, по бокам какие-то темные, толи ниши, толи арки, уводящие вглубь других помещений, «живой» огонь свечей, а по центру стоит — ОН.

Да, при взгляде на статую «птичьего» бога, сразу понятно, что Милатэм — мужчина. Лицо, как и весь камень в Его храме, обработано довольно грубо, а потому не распознаваемо. Руки, они же крылья, раскинуты в стороны, толи в попытке взлететь, толи обхватить вошедшего. По крайней мере, именно такое впечатление создалось у меня от его распахнутой позы. Одежда божества длиннопола и свободна, и укрывает ноги полностью.

Но вот откуда черпали вдохновение художники, создававшие его, было не совсем понятно. Потому как, несмотря на длинное платье и крылья, к ангелу, привычному божественной культуре людей там, в реале, он отношения не имел. Вместо волос на голове Милатэма были перья, вздернутые хохолком, на пальцах рук заметно выделялись здоровенные когти, и в ногах лежала плита, залитая тысячу раз, наверное, высохшей и обновленной кровью, а потому, определяемая, как жертвенник.

Ну, да ладно…

Возле кровавого камня на коленях замерла одна из светлых ави. Она была одета в комбез, явно говорящий, что девица имеет отношение к команде какого-то корабля. Понятно, моя коллега по цеху. Альфа-ави ведь тоже как-то могут противостоять ментальному влиянию франов и, похоже, у них развитие этих способностей происходит через поклонение богам. Вот только вероятность того, что наши способы развития идентичны, очень мала. Так что спрашивать девушку об этом было бы бесполезно. Да и вряд ли бы она захотела помочь, все ж мы в игре, а здесь каждый за себя…

Но, не успела я расстроиться, как ко мне скользнула фигурка полностью укрытая мантией. По манере двигаться, да и по голосу, хоть и звучащему шепотом, я поняла, что подошедшая ко мне — женщина.

— Сестра, вы нуждаетесь в моей помощи? — едва слышно сказала она, при этом увлекая меня опять ближе к выходу.

Понятно, звучание речи, не связанной с молитвенными воззваниями, в храме не приветствуется.

— Возможно сестра, вы и могли бы мне помочь… — так же тихо ответила я.

Кто его знает, что в эту непись заложено, может она и сможет что-то мне подсказать.

Меж тем, мы подошли почти к самому выходу, но здесь служительница повернула направо и нырнула в маленькую дверь, которую я, зайдя в храм из ярко освещенного коридора-улицы, в темном углу и не заметила. Гарик и Кир попытались пройти за мной, но орк просто застрял на входе, а Шоколадному, понятно, идти уже было некуда.

Служительница, которая пыталась увлечь меня дальше по проходу, увидела это и с легким смешком в голосе сказала:

— Оставьте ваших охранников здесь, сестра. Не беспокойтесь, это Дом Его и вам здесь вреда не причинят.

Мне это понравилось. В смысле, реакция служительницы на застрявшего Гарри — значит, они тут не сильно заморочены — вообще, а в частности, именно этот НПС прописан неплохо, раз умеет выражать «свои чувства». К тому же, несмотря на явные кровавые жертвоприношения в храме, меня он не пугал. И я спокойно пошла за женщиной.

Но коридор оказался коротким, а потому сразу, стоило чуть удалиться о мальчиков, открылась еще одна дверь и мы вошли в неплохо освещенную комнату. Ну что сказать? Мы находились в самой обыкновенной храмовой лавке!

Полки, забитые всякой культовой мелочевкой, связки свечей и клети с курлыкающими птичками, неизвестного мне вида. Вот и жертвы для того грязного камушка.

— Вот сестра, — и женщина подала мне малюсенький пузатый флакончик, — тебе нужен такой фиал — малый сосуд для той благости, что ты носишь в себе.

«— О, как завернула!» — я прям заслушалась.

— Проси Отца о милости и он позволит переместить часть того блага сюда. А потом, в трудную минуту ты сможешь Его даром воспользоваться.

Так, соображай быстрее Лили. Я молюсь, имеющаяся у меня мана переносится в склянку, а потом, когда на нас будут нападать, смогу с ее помощью увеличить то, что буду иметь на тот момент. Так, вопрос по ходу дела… даже два, нет, три:

— Сестра, а сколько того дара я смогу переместить в фиал?

— Вот этот вмещает в себя 100 капель дара, и в нужный момент ты сможешь увеличь тот, что будет в тебе, на 10 секунд, — губы ее, только и видимые из-под капюшона, изогнулись в мягкой улыбке, — возможно, у тебя еще столько нет? Я знаю, Отец дает немного, самому надо ту искру, что есть в тебе, разжигать до пламени…