Хотя, теперь вот, наверное, в операционную попала и я… значит все-таки в больнице. Что ж такого могло случится со мной, что я угодила сюда?! Вообще — нет, не так. Что могло произойти такого в тихом спальном районе, даже нестоличного мегаполиса, чтоб я, лежащая в ложементе под присмотром Маруськи, вдруг оказалась здесь — в реанимации?!

Далекий голос, что до этого момента просто бормотал, взвился в раздражении. Отчего сразу стало понятно, что он мужской, скорее всего, принадлежит человеку не юному… а так же разборчивыми стали слова:

— Не надо на меня давить! Это ваши громилы постарались! Ввели ей дозу, как здоровому мужику, а в девчонке веса не больше, чем в курице!

Сразу в памяти всплыла одна вполне конкретная убиенная квочка, и какая-то дурацкая мысль, что во мне веса все же побольше. Потом подумалось, что речь-то, может, идет не обо мне, а мало ли о каких еще девчонках? И я прислушалась дальше. Хотя, на самом деле слух напрягать не пришлось — мужик уже не сдерживался и почти орал в голос:

— Да, я видел, что она сделала с тремя взрослыми мужчинами! Но лекарство рассчитывается на кило веса, а не на умение использовать приемы самообороны!

Неужели все же, это обо мне?

Мужик тем временем понизил голос и перешел к более плавному ведению беседы, но и бормотать уже не стал, так что я его вполне слышала:

— Да, теперь она проспит еще часа два. Нет, не меньше! Я же действие транквилизатора просчитал, как положено, а не как ваши мордовороты — на глазок. Да, все смогу сделать здесь, в филиале. Все оборудование есть. Вот только девчонка проснется. Нет, нельзя! — тот, за стенкой, опять начал заводиться, — Я должен доставать из ее головы ипмплант, когда она будет в полном сознании!

«— Чего-чего?!»

— Я видеть должен и наблюдать, что с ней происходит! И это главная составляющая оплаченной вами работы. Мы должны понять, как он действует, потому, что кроме нее, таких высоких показателей ни у кого не имеется. Нет, сомнений нет, все началось с нее. Наш человек из «Nannemo» передал результаты ее аватара, это она в первый же день выжила на тренажере, при этом, не слезая с него. Да чему вы верите?! Мало ли что наговорил тот парень?! Им, понятно, нужно выигранные деньги получить, потому они станут говорить все, что угодно!

«— Какого хрена происходит? Этот старый козел хочет покопаться у меня в голове и только ждет, пока я очухаюсь?! Вот же попала… ой мамочки… мамочки мои-и!!!», — меня захлестнул такой ужас, что отнялись от холода руки и ноги, а сердце застучало так, что заглушило даже голос мужчины.

— Да, я уверен!!! — заорал тот, и от этого крика меня выдернуло из пучины какого-то затягивающего водоворота, который увлекал толи в беспамятство, толи в игру… не знаю, но на привычный «колодец» со звездами, тоже было похоже…

— Вы что, меня не слышите?! Все началось с нее, а не с орка! Им вообще играет несовершеннолетний, а потому даже без импланта, так что не лезьте туда! Иначе я откажусь работать! Лучше подумайте, что вы будете делать с девчонкой, когда я с ней закончу. Да, я говорил, что она очень удобна. Да — все так, живет одна, взяла отпуск, играет целыми днями, гэджем пользуется не часто. Но ее все равно рано или поздно хватятся, тем более, ваши обормоты разворотили ее систему управления квартирой. А значит, уже завтра общедомовая, не получив отклик, может поднять тревогу! Где вы нашли этих парней?! Налажали по полной! Даже я, сугубо штатский специалист… Ах, все лучшие были в Москов Сити? Вот и думайте теперь, что делать с телом девчонки…

«— Телом… чьим? Моим что ли?!!! Мама-а-а! Мамочка моя-я! Я к тебе хочу очень!!!»

И тут я поняла, что уже вовсю дергаю руками и ногами… да я их давно уже чувствую, когда еще холод паники накатил! Вот же я дура, не заметила совсем!

А не заметила я потому, что была крепко привязана к… разделочному столу…

Эта мысля меня пришибла окончательно и я тупо, в каком-то зверином бешенстве, принялась дергаться в своих путах. Но была прикручена так тщательно, что даже своим ерзаньем не смогла издать толком, ни одного звука. К этому моменту я ощутила и какую-то маску на лице, которая дышать позволяла, но вот ни слова сказать, ни крикнуть… да, что там, даже помычать в ней было невозможно. Ужас ужасный — ужасающий!!!

— Детка, привет! Ты еще разве не спишь? — мужик опять с кем-то принялся болтать по телефону.

Но уже не с тем, кто был прежде, а, наверное, с женщиной. Потому как он теперь не орет, а чисто голубь воркует. Старый козел!

— Нет, сегодня точно уже не приду. Я еще долго. Да, работа такая! Ну, не переживай я тебе потом хороший подарок сделаю…

«— Козлина старая, вонючая! Подарки он будет делать за мой счет!» — это возмущение помогло в себя придти и начать думать. О чем? О чем-нибудь, да хоть об Алексе… что не увижу больше его-о …